Он взвыл от злости и ненависти, перестал стрелять из пушки и снова бросился ко мне с мечом и криком:
— Да как ты смеешь⁈
Несколько минут я отступал и отступал, дожидаясь, пока иссякнет его взрыв негодования. Арес забыл о всякой осторожности, молотя мечом как дубиной, и я несколько раз подловил его, нанося неглубокие, но болезненные раны по конечностям, по бокам. Меня он не достал ни разу, но щит начинал вызывать у меня опасения за свою целостность. И всё это время я продолжал бить его словами, заставляя окончательно потерять голову.
— Что ты так кипишь? — спросил я, приседая и пропуская над головой плазменный меч, чтобы тут же ударить по ногам. — Тебе так понравилось, когда тебя дерут в жопу?
Арес снова взвыл, замахиваясь мечом, и пропустил меткий выстрел из плазмопушки. Всё в тот же бок.
— Да ладно, не стесняйся своих позывов, — я снова пригнулся, уклоняяся от просвистевшего надо мной меча, — человечество сейчас гораздо толерантнее к нижним.
Ему окончательно сорвало башню. Он выпустил по мне рой ракет — без наведения, практически в упор, преследуя единственную цель — уничтожить меня, стереть в пыль, но я успел взлететь, и ракеты оказались потрачены впустую. Других у него не было, и он ринулся за мной в воздух, обстреливая меня из плазмопушки.
В эту игру можно было играть вдвоём. Я легко блокировал неприцельные выстрелы щитом, обстреливая его в ответ, но менял направление огня на диаметрально противоположное каждые несколько секунд, заставляя его дёргать щитом то к ногам, то к голове, и подпускал его всё ближе, пока он не оказался достаточно близко, чтобы не успеть увернуться.
Я направил огонь в ноги, вынудив Ареса сместить щит и открыть плечи, и выстрелил ракетой в его плазмопушку. Он не успел закрыться, и остался без орудия.
Бой вышел упорным и долгим. Я вытягивал за счёт опыта и непредсказуемости, Арес — за счёт быстроты и гармоничности движений. В опыте он мне изрядно уступал, его действия я просчитывал на несколько ходов вперёд и вовремя подбирал контрмеры, в то время как почти каждый мой выпад был для него неожиданностью. Было заметно, что он мало сражался против живого противника, основной упор делая на ботов в тренажёре.
— Эмоции ваше величайшее наслаждение и ваш главный враг, — сказал я, когда даже бессмертный противник начал уставать. — И сейчас импульсивность стоила тебе победы…
— Не недооценивай меня, человек! — зарычал Арес, снова бросаясь на меня.
В этот момент я пошёл на размен, открыв «голову» своего «Палача». Арес тут же разрубил её, уничтожив линзу, но у меня ещё осталась вспомогательная оптика, а вот мой встречный удар начисто срубил его «Палачу» голову, вызвав замешательство и растерянность. Не дав ему опомниться, я пробил его тело зарядом плазмы и добавил удар мечом.
Арес покачнулся и упал. Я задумался на мгновение — приказ Примы или поглощение? Но «боги» воспримут окончательную смерть Ареса как смертельную угрозу для самих себя, это не годилось… Так что я просто раздавил его тело ногой «Палача».
Конечно, он восстановился в считанные минуты и зарычал:
— Я ещё не проиграл!
Но в него влетела молния, выпущенная Зевсом, заставив стушеваться и сникнуть.
— Столько было бахвальства, а стоило дойти до реального сражения — и такое разочарование! — припечатал Ареса Зевс. — Победа за тобой, Рюрик…
— Но я ещё не взял реванш! — снова влез Аполлон.
— Условие с нашей стороны в случае победы — доступ к ИИ, — напомнил доктор Килл. — Извольте выполнять. Мне нужен провожатый в серверную.
— Пожалуй, я провожу, — вызвалась Афродита, обворожительно улыбаясь доктору.
— Я с тобой, — присоединилась Деметра.
— Не увлекайтесь там, — посоветовал Гермес.
Они ушли, и список дуэлянтов поубавился. А у нас встал вопрос, кто будет сражаться в следующем бою.
— Условие с нашей стороны всё то же, — заявил Зевс. — Я хочу ваших девушек.
— А нам надо обсудить наше, — отозвался я. — Мы посовещаемся, с вашего разрешения.
— Только не слишком долго, — проворчал глава Пантеона.
— Пусть Пантеон выступит отвлекающим фактором, — предложила Синтия.
— Как именно? — уточнил я.
— Во время боя с Примой, — подхватили сёстры Тайсон, уловив её мысль. — Пока мы уничтожаем Приму, пусть поднимут мятеж.
— Их объединённой мощи хватит, чтобы продержаться сотни часов против обычных монстров и одержимых.