— Свершилось! — рокотал за его спиной голос лидера. — Сегодня мы столкнёмся лицом к лицу с порождениями Скверны и отстоим наш дом! Победа будет за нами! А трусы пусть бегут и не возвращаются! Им не будет места в нашем Убежище!
Первый биосолдат, прорвавшийся сквозь ловушки в Убежище номер тринадцать, был встречен нестройным залпом из винтовок, его голова мотнулась, пробитая сразу несколькими выстрелами, и он упал, перекрывая проход для остальных. Сектанты разразились торжествующим криками, которые быстро смолкли, когда тело было вытолкнуто из прохода и следом повалили остальные каратели.
Беспорядочная стрельба и крики быстро сменились воплями ужаса и предсмертными стонами. Каратели прошли по всему Убежищу, не пропустив ни одного самого укромного уголка. Уходящие по вентиляции слышали крики умирающих и ещё быстрее ползли прочь по узким вентиляционным шахтам.
Все они знали дорогу к соседнему Убежищу и направлялись туда, чтобы принести горестную весть о гибели ещё одного оплота человечества на этом корабле, захваченном злобными, жестокими и коварными пришельцами. Все они надеялись обрести там новый дом. Но тот, кто полз первым, вдруг услышал впереди голоса.
— Кто ползёт⁈
— Одиннадцатые. А вы кто⁈
— Тринадцатые. Мы к вам направляемся.
— А мы к вам. У нас зачистка.
— У нас тоже.
— Беда-то какая…
— Ползём к двенадцатым?
— Ползём.
Развернуться в тесном провете вентиляционного хода — непростая задача, но с ней справились, по цепочке передав печальную новость и новое место назначения. Уже две группы людей поползли в следующее Убежище. Но там их ожидало то же самое — с той лишь разницей, что двенадцатое Убежище застали врасплох и вырезали всех. Уцелевших не было.
— Пересидим в вентиляции сутки, — решил Ник, и к нему неожиданно прислушались. Люди, потерявшие всё, были готовы подчиниться любому, кто знал, что делать — или хотя бы производил впечатление, что знает. — Если каратели не вернутся — останемся здесь. Жить тут всё равно больше некому, а припасов хватит на нас на всех. Потом можно будет вернуться в наши Убежища и забрать припасы и оттуда.
— А потом что — так и жить в страхе, что каратели вернутся? — спросил кто-то дрожащим голосом.
— Нужно будет разведать все окрестные Убежища, — ответил Ник. — Может, какие-то из них уцелели. Собрать выживших из тех, кому не повезло. Наладим сигнализацию и при малейшей тревоге будем уходить в вентиляцию. Да, это не лучшая жизнь. Но это жизнь. Она должна продолжаться.
— Да, глава Ник, — люди склонили перед ним головы.
Арена жила своей жизнью. Часть чемпионов уже отправилась в крио-сон, остальные ждали своей очереди, когда появились первые жнецы смерти — «богомолы» и «муравьи». На них не обратили бы внимания, если бы те сами не привлекли его к себе, с ходу атаковав чемпионов.
Этого звёзды Арены потерпеть не могли и занялись тем, для чего их и создавали — истреблением врага, благо делать это умели, любили и почитали смыслом своего существования.
Атака на Арену у карателей не заладилась с самого начала. «Муравьи» оказались слишком мелкими для подавляющего большинства чемпионов, разбрызгиваемая ими кислота только обжигала им ноги, после чего их с азартом начинали топтать. «Богомолы» захватывали конечностями руки и ноги чемпионов, но те не оставались в долгу и ломали шипастые конечности с хрустом и треском, а откусить голову получилось вообще только у одного чемпиона — и это не слишком помогло, потому что умирающий так сдавил в объятиях биосолдата, что переломал его насмерть.
Азиатский дракон с его длинной гибкой шеей и туловищем, способным завязаться в узел, щёлкал челюстями, с одинаковой лёгкостью перекусывая как конечности-ножницы «богомолов», так и их тела в самой узкой части, а его когти пронзали тела «муравьёв», внося опустошение в их ряды.
«Гориллы» с уханьем скакали по залу, разрывая биосолдат на части, ни на миг не останавливаясь в своём стремительном движении. Их пытались захватить шипастыми конечностями, но захватывали только длинный густой мех, который легко проскальзывал между шипами, а когда один из «богомолов» ухитрился-таки перехватить одну из «горилл» поперёк туловища, та отломила шипастую ногу, размахнулась ею и вогнала между глаз её же обладателю.
Адский пёс, состоящий из клыкастой пасти, широкой груди и длинных ног, обтянутый чешуйчатой шкурой, соперничал с драконом. Он стал одним из первых, с кем «богомолы» сумели справиться, но ценой нескольких откушенных конечностей, голов и растерзанных тел. Прокусить его чешую «Богомолы» не смогли, но переломали ему ноги, и он ползал внизу, у всех под ногами, не упуская случая пустить в ход челюсти.