— И что случилось?
— Нас обманули, — ответила Синтия. — Попытались обмануть, и потерпели неудачу только потому, что наш глава, Юлий Рюрик, предусмотрел такую вероятность и принял контрмеры.
— То есть они недоговороспособны, — подытожил Мартин.
— Пантеон — да, — согласилась Синтия. — Но Шабаш заплатил жизнями за сотрудничество с нами. Одна из ведьм Ковена погибла в бою с Зевсом, чтобы обеспечить нам победу. Члены группы рисковали жизнями, чтобы помочь мне — я, как «чистый» человек, была самым слабым звеном в нашей экспедиции, и однажды оказалась на грани гибели, когда попала под влияние одного из «боссов» «Ковчега». Тень пришёл на помощь, в одиночку прошёл ко мне и вывел меня к своим. Нельзя ставить их на одну полку с тварями, для которых существуют только воля Примы и наслаждение убийствами.
— Что может помешать носителям симбионтов превратиться в таких же тварей? — добавил кто-то.
— Мой опыт взаимодействия с группой Рюрика говорит, что вероятность такого исхода практически нулевая, — возразила Синтия. — Всё определяет личность носителя. Чем более закалённый характер и сильную волю демонстрирует носитель, тем вероятнее, что стангер образует хороший симбиоз. Колония стангеров раскрывает всё лучшее в человеке, если это лучшее в нём перевешивает. Достаточно вспомнить жертву, которую принёс Легион — один из пилотов пожертвовал собой, чтобы рельсотрон мог нанести удар по Приме-Исполнителю.
— Нам есть над чем подумать, — вздохнул Мартин. — Потому что риск захвата власти со стороны Примы-Рюрика всё равно есть, и его нельзя сбрасывать со счетов. Но мы поговорим об этом в другой раз. Отдыхайте, Синтия, и спасибо вам за вашу самоотверженность.
Попрощавшись, Синтия покинула кают-компанию. Повернув за угол, она столкнулась с Тенью, который только что закончил докладывать другой группе офицеров, которые относились к симбионтам как к ступени развития человечества и считали, что грех не воспользоваться ситуацией. После неловкого молчания — каждый понимал, что думает другой — Тень пригласил Синтию выпить и пожаловаться друг другу на сложности шпионских игр.
И она согласилась.
Свой доклад пришлось сделать и Локману. Он прошёл в переговорную, где ему быстро установили контакт с отцом — главой клана Золотого Скорпиона.
Для клана он описал события экспедиции, утаив некоторые детали и подробности вроде ночной оргии с ведьмами, и после официальной части продолжил разговор на личном канале.
— Сын, — начал глава, — будущее клана будет в твоих руках, и тебе пора учиться самостоятельно вести политические дела. Для начала — самому уметь выбирать друзей и союзников. Что ты думаешь о Рюрике?
— Рюрик спас мне жизнь, — ответил Локман.
— Как? Расскажи подробнее.
— Когда мы зашли в одну аномальную зону, нас разделило, и я остался один. Меня окружила целая толпа ящеролюдов и прочих рептилоидов, только у меня не было бесконечной выносливости его меха-версии. И вот когда я уже начал уставать, Юлий пришёл ко мне на выручку. И даже вдвоём мы едва справились, пока Ведьмак не нащупал линию связи с этими стангерами и не приказал им остановиться.
— То есть Юлий Рюрик сделал ещё один шаг от человека к пришельцу, — сделал глава клана многозначительный вывод, который менял расклады в тонкой подковерной игре между различными фракциями и кланами Департамента.
— И благодаря этому я стою перед тобой живым и невредимым, — горячо возразил Локман. — Поэтому я подтверждаю долг жизни перед Рюриком.
Глава прикрыл глаза, размышляя о последствиях этого решения. Долг жизни выглядел подходящим аргументом, куда более благородным, чем банальное «мы выбираем сторону с „Ковчегом“ и ведьмами».
— Что же, доверюсь твоему выбору, сын. Клан Скорпионов признает лидерство Ведьмака… Ты возвращаешься с победой, девки будут толпами на шею вешаться, готовься.
Локман выпятил грудь, приосанился.
— Но ты не сильно радуйся, твоя мама уже занимается поиском подходящей невесты. А то Рюрик женится, а наследник Скорпионов холостым ходит.
— Блин, папа!
— Ждём тебя дома.
Связь оборвалась, оставив Локмана наедине с возмущением и мыслями, что дома ему предстоит миссия посложнее экспедиции.
Эпилог
Долгий рабочий день в «офисе» Ростеха был в разгаре. Звонки, совещания, переговоры, согласования, проекты. Снежка жила в режиме электровеника, ночевала в офисе, ноги устали от каблуков. Но это было её поле боя, и она держалась, мечтая о близящемся перерыве. А пока сражалась в режиме голоконференции с Михаэлем Кантором, который решил, что дочь Старого Медведя сговорчивее его самого.