Ведьмак встречал нечто крылатое, похожее на песчаного грифона, каменного исполина, бросавшего в противников кусками лавы, трёхголового змея, извергавшего потоки пламени и гигантского слизня, поливавшего липкой кислотой. Рассказывали ему бывалые воины и о других формах.
Этот был керастом – полузмей получеловек. От него давило тёмной манной так, что уши закладывало.
И если бы пришлось встретиться с этим магом ещё прошлым утром, то за собственную жизнь он не дал бы и ломаной ракушки. Теперь же, всё изменилось. Видимо, богам и, впрямь, лихо настало, если и ему перепало благославения.
Ведьмак впервые настолько остро чувствовал в себе изменения после навеянного сна. Его переполняли силы. Все чувства обострились до предела. И зрение, мгновенно перестроившись, выделяло каждую деталь, предугадывало каждое самое незначительное движение.
Тело древнего навьего волхва окутывало чернильное марево, скрывая мертвяка.
Кераст нацелился на оборотня, который был ближе всех живых на берегу и слишком рьяно бросался на своего врага. И самое верное, что мог сделать Видан – это прикрыть мальчишку, который даже не догадывался, с кем связался. Финиста спасали лишь природная осторожность и ловкость, он даже не пытался приблизиться вплотную к монстру, и больше кружил, сдерживая.
Монстр тянул трепещущими вывернутыми ноздрями светлый магический флёр, как чревоугодник вдыхает притягательный запах яств, прежде чем отведать. Он медленно, но верно наступал, протягивая невидимые для жертвы, путы.
Противостояние несколько затягивалось, неуклонно приближая обоих к Видану.
Сплетаясь, но, не скручиваясь воедино, как нити во сне, пали щиты Перуна и навника, отсекая Кераста и старшего ведьмака и от берега, и от живых, создавая кольцо, будто арену для поединка.
- Разжигай костёр. Твори требу Макоши и Морене, зови светлое и тёмное на подмогу! – крикнул подручнику. И, уже не оглядываясь на Финиста, вернувшего себе человеческое обличье, стал готовить заклятья.
Восставший чародей тем временем осознал, кто на самом деле его противник, и оставил охоту до времени. Скинул с себя морок, представая во всей своей жуткой красе и силе. При рождении он был антом - необычайно высокий рост и вытянутое скуластое лицо, теперь поблёскивавшее зеленоватой змеиной шкурой, выдавали древний народ. Немигающий взгляд жёлтых глаз с вертикальным зрачком, оценивал ведьмака.
Он был уже давно и надёжно мёртв, но при этом разумен и силён, как ни один из смертных. Амулет на груди полыхал алым. И ведьмак не сомневался, что свою душу он надёжно упрятал в этот кристалл.
Тело скрывала тёмная выделанная медвежья шкура. Широкие тканые штаны. Кожаный пояс с пустыми ножнами, утраченного в сражениях оружия. Высокие сапоги, перетянутые ремнями до самых колен. Только рубаха, рваные клочья которой не скрывали могучих мышц, пострадала от перипетий и невзгод прежней жизни.
Анфракс разгорался всё более ярким светом, бежали рыжие искры по коже чудища. И ведьмак ударил, прежде всего, Двойным огненным знаком по амулету. Но светлые силы подействовали совершенно иначе, чем предполагалось.
Занялась шкура, удушающее завоняло палёной шерстью, но светлая магия впиталась, не причинив никакого вреда нежити. Он стоял спокойно, будто и не заметил атаки, слегка покачиваясь, как змея взад-вперёд, словно, пытался заворожить человека, заморочить, подчинить.
Голову Видана сдавили невидимые тиски, меняя восприятие мира.
Кераст встряхнул неестественно длинными пальцами с загнутыми полумесяцами чёрными когтями, формируя в дланях силовые чёрные дротики и тут же, ринулся вперёд, разя противника целым ворохом стрел.
В ведьмака попало лишь три, вскользь вспоров доспех. Остальные отразила защита и они, вспыхнув синеватыми огоньками, пропали. Враг приблизился, и, ударив с двух рук боевыми рунами и едва ли достигнув нужного результата, Видан выхватил меч и нож.
Однако, чудовище, вдруг, остановилось и, уперев кулаки в бока, громко расхохоталось.
- А ты, ведьмак, и вправду силён! – хриплый бас, одним звучанием пробирал до дрожи. – Не сражаться я пришёл. Разговор есть. – Он выжидательно посмотрел на противника, и растянул губы в безумном оскале, обнажая чёрные длинные клыки, поднял вверх открытую ладонь. – Клянусь моим господином и повелителем Кощеем, что не причиню вреда ни тебе ведьмак Видан, ни твоим спутникам, ни ученику, ни всякому на кого ты укажешь!
Видан убрал оружие в ножны, а после и магические щиты.
- Что ж, поговорим… - процедил недоверчиво.