7.1
Чародейка была не одна. Ещё издали Финист учуял мелкую нечисть, кружившую вокруг его лошади. Прислужники не могли преодолеть его защиту, как бы хозяйка ни злилась.
Ведьмак не стал выдавать свою истинную двоякую природу, а напустив простоватый вид, насвистывая и громко треща сухими ветками, неторопливо приблизился. Был у него в конклаве такой дружок Финол дурашливый и хитрющий парень. Как ведьмак, он был слабоват, зато выдумке и наглости могли позавидовать многие многомудрые старцы. Его-то опыт вполне мог пригодиться.
- О, да у нас гости! – воскликнул Финист, пошире распахивая глаза и приоткрывая рот, будто сильно удивлён.
Сбросил наземь вязанку хвороста прямо на хвост одного из шликунов, будто и не видел вовсе. С явным удовольствием отметил, как шарахнулся чёрт в сторону, как скривился и заскулил. Жаль второй оказался увёртливым, ушёл-таки от удара бурдюком. Оба они тут же скрылись за спиной хозяйки, словно впитались в кожаную милоть, отброшенную назад.
- Ах, какая зараза на мою погибель … - забормотал ведьмак тихо, но достаточно громко для того, чтобы его расслышали.
Чародейка расплылась в широкой улыбке, и даже плечиком дёрнула от удовольствия. А была она и впрямь хороша. Русая коса с блестящими игольчатыми подвесками, вплетёнными по всей длине. Соболиные брови. Припухлые яркие губы. Слегка курносый носик, кокетливо приподнятый.
Мужская дорожная сермяга и та сидела справно на стройном теле, лишь выгодно выделяя все выпуклости женского тела. Да и грубые штаны больше подчёркивали стройную плотность ножек, обутых в высокие сапожки.
Она выглядела вполне невинно. Улыбка не казалась поддельной. Чаровница и вправду была рада видеть такого справного парня. А изумрудные глаза смущённо прикрыла, взирая на пришлого сквозь длинные ресницы.
Только вот, слабые не путешествуют в одиночестве. И иглы в волосах, и ножи в скрытой перевязи, да и те, что оттягивали тугой объёмный кожаный пояс, говорили о многом. Придавая особого объёма фигуре, едва-едва показывало край свой из-за ворота зерцало. Ко всему прочему вокруг воительницы закручивался такой силовой столб, что не хотелось даже представлять, как он может раскрыться во время боя.
Да и лошадь её была не так проста – настоящая кабари из жарких степей. К седлу были приторочены помимо объёмной сумки ещё и лук, и закрытый колчан. Всё это не оставляло сомнения кто перед ним.
Но, похоже к счастью ведьмака, чародейка не была так сильна в своей чуйке, положенной по званию охотницы за нежитью. Возможно, что как воин, она и впрямь была сильна, только вполне понятно было, что природу Финиста определить не смогла. Амулеты прикрытия на нём, конечно, были, но слабые.
- Меня Фином зовут, - представился ведьмак, кланяясь смущённо. Даже лёгкое дрожание пальцев изобразил, прикладывая их к груди, будто очарован с первого взгляда.
И тут же почувствовал, как ментальная волна окутывает сознание, заставляя говорить правду. Для человека такое воздействие было бы достаточным. Ему же, предоставило возможность для кривды.
– Кмет князя Славича. Выполняю его волю. Везу младшую княжну к её дяде в Корень, - расслабленно выдал он полуправду, вытянувшись в струнку и тараща глаза.
О том, что в Корень они движутся – это охотница и сама, должно быть, знала. А вот, кто он на самом деле – ей знать не обязательно. Зато Купава обращаться к нему станет соответственно, ну, по крайней мере, он надеялся на её сообразительность.
- Вот значит, как… - расслабилась чародейка, но петлю доверия так и не скинула, лишь ослабила, разрешая двигаться и чувствовать себя свободно.
Мысленно поздравив себя с удачным вступлением, ведьмак продолжил свою игру. Только бы наивное дитя не сорвала бы это представление. Девчонка смотрела на него круглыми от удивления глазами. Плескавшийся до этого страх растворился без следа, замещаясь вниманием.
- Недоверчивая у тебя подопечная, - выдала женщина с неудовольствием и неким сомнением. – Я к ней уже и так и сяк, а она молчит, и слезать с лошади не желает…
- Так натерпелась в родном гнезде-то! – продолжил «откровенничать» ведьмак. – Она ж, от служанки родилась. И не очень-то князю за надобностью была. Княжны ж, её мать и самою её жуть, как невзлюбили. Помыкали ими кто не хошь. – Придумывал на ходу историю жизни Финист. – Иной час, даже воям жалко становилось. Прятали малую от сиятельных глаз. Откуда ж, доверие будет?
Купава прониклась своей новой судьбой, даже всхлипнула, прикрывшись рукавом. Хотелось бы верить, что не от попадания случайного.
- А тут по зиме, сжалилась над несчастной Гутой благодетельная Мара и прибрала несчастную к себе. Князюшка о дочке вспомнил, признал, да с глаз долой решил отправить чадо к своей сестре на воспитание. Всё лучше, чем со свету сживут…