На дороге нашлось несколько трупов мужчин и женщин, покалеченных в бою – кто без руки, кто без головы, кто и вовсе – рассечённый надвое, и опалённых жаром, словно нарочно оставленных на виду. Но слащавый запах жареной плоти уже сильно перекрывался гнилостным. Только было этих «счастливчиков» не больше пары десятков на всё поселение, что вселяло в разум самые плохие подозрения. И по мере продвижения к родовому гнезду князя Славича, эта уверенность только крепла.
Деревянный частокол крепости выгорел почти полностью. Лишь отдельные синеватые обглодыши торчали из сизого пепла. Но стоило к ним прикоснуться – осыпались, сея вокруг себя синеватой дымкой.
Здесь огонь был такой силы, что от живой плоти не осталось ничего, кроме копоти и белёсого порошка, обозначившего кости. Два таких пятна обнаружились у ворот среди перекаленных оплавленных пластин сгоревших броников. И если с первым воем было всё более или менее понятно – он погиб в бою перерубленный поперёк спины ударом чудовищной силы. То второй сгорел заживо. Объятый пламенем он метался по двору и то, что оказался почти рядом с первым кметом – скорее всего, случайность.
Ведьмаки сошлись у опалённых камней родового капища в самом центре крепости. Идолища, выточенные из камня, сурово глядели на пришлых с немым укором, а, может быть, ожиданием? Но они ничем не могли помочь дознавателям.
- Что скажешь? – спросил Видан у своего помощника.
- Странно всё… - хмуро откликнулся Финист. – Похоже, что наши опасения подтверждаются. Всё, как в Усолице. Люди куда-то исчезли без следа.
- Заметь, полноценные люди, - заметил собеседник, - с руками, с ногами и головами. Те, кто способен работать или воевать.
- И это сделали точно, не кочевники. Те угнали бы живой товар по земле. Остались бы следы. Здесь же, всё чисто.
- А то, что здесь оставлено, лишь для вида, рассчитано на неведающего. Наглеют тёмные всё больше.
- Для нас же, совсем другое послание, - хмуро согласился с наставником молодой ведьмак, - «не ищите – всё равно не найдёте!» Слишком грамотно пущено пламя. Никого не удастся поднять или призвать… Нет ни свидетелей, ни обвинителей.
- Два города. Несколько тысяч человек. Но скорее всего, уже нежити, - размышлял вслух старший. – Пройдём к боярским покоям – может, что-нибудь интересное найдём?
Интуитивно его влекло к пепелищу. А своим чувствам он привык доверять.
- Да. – Согласился с ним подручный. Они отправились вдоль стены. - С той стороны у малых ворот след от магической клетки. Вначале, я подумал, что оттуда и заявились. Но уж больно велика она была… Сильный чародей или колдун выстраивал уже на месте. Да и следы конников. Небольшой отряд. Пришли с полудня, обогнули поселение и зашли с полуночи. В какую сторону ушли – неведомо. Большего не скажу, слишком хорошо следы затёрли.
- Кто-то из чародеев или князей собирает войско? – Это было почти утверждение. Но и высказать сомнение он не мог. – Может ли это быть твоих родственников дело? Слышал, у князя Жирослава отряды иными воинами пополнилось: ведьмаки, чародеи, колдуны…
Последнее соображение и у Финиста вертелся на языке. Очень не хотелось бы верить, что это именно так. Только и ответить на него сам княжич не мог. В последний раз он видел отца, князя Милонега, пять лет назад, когда обязан был прибыть на наречение младшего брата Изяслава. И тогда всё было тихо и спокойно. И вои княжеские были вполне себе живые люди, как и кметы двоюродного брата, его воспитанника Жирослава.
Теперь же, подмяв под себя несколько мелких соседских княжеств, и значительно расширив угодья, он устремил свой взор на большее. Первое завоевание далось просто – выдал замуж одну из дочерей, которая подозрительно быстро овдовела и передала управление землями своему отцу.
Другое, князь Милонег занял – одержав победу в скоротечной войне. Престарелый князь плохо справлялся с браздами правителя, его войско было малым и слабым. Жители обозлены высокими податями. Для большинства завоевание стало спасением от голодной смерти. Княжество было обречено. Если бы не один сосед, то другой прибрал бы эти земли к рукам.
Наверное, аппетит только разгорался от таких лёгких побед.
Но прочие, теперь уже новые соседи, были не так слабы. И для их покорения было бы мало объединённых сил князей Милонега и Жирослава, а новым сотням они мало доверяли. Не стало ли это причиной обратиться к запрещённой магии?
Но если была возможность уничтожить эти два города, пусть и мелких и дальних князей таким вот, чудовищным способом, то почему не поступить так же, с соседними?