И почему её заклинило на этом ведьмаке?
Отчего-то она была уверена, что только он стал бы спасать её никчёмную жизнь. Не могла не признать: сколько уж раз и придавала его и пыталась убить, а он всё прощал. Была, всё же между ними некая нерушимая связь. Была и есть! Например, она до сих пор уверена, что ведьмак жив, хотя даже в списках живых Видан Чёрный не значился.
Она долго катала в уме спонтанно возникший образ. Рассматривала, вынюхивала все свои вещи, ощущая где-то на грани известный запах силы. И мелкая сулея с зельем показалась знакомой по выделке и резному рисунку. Только мало ли таких по белу свету ходит? И всё же призрачный след Видана находила везде.
Потребовала у хозяина рассказать что, да как случилось. Тот помялся, помялся, но выдал. Вот только ответ ей совершенно не понравился!
Привезли её, якобы, два человека. Один - громадного роста верзила, косматый, рыжий в кожаном старом доспехе. Другой – старик седой совсем, ростом на голову ниже. Тоже весь в шрамах. Вроде как до дому их князь отпустил. А возле дороги её, Доляну, полумёртвую обнаружили. Благо зельями в дорогу у хозяина запаслись, даже ей оставили… Заплатили за уход, да за комнату, дескать, узнали в ней волху. А это дело благое божьим слугам помогать… Только зело торопились, вот и ускакали сразу.
А имена? Дак, забыл спросить, не до того было. Может, и назывались, да запамятовал он.
Нет, наверное, это всё-таки горячечный бред вытащил наружу самый дорогой образ, да закрепил, как некий якорь, дабы выбраться наружу в явь.
На пепелище возвращаться не стала. По слухам ничего от городища не осталось. Молодой князь Борислав с пришедшими с ним кметами уже за разбор палища взялись.
Ворота встретили волху неприветливо.
Охранные столбы всё ещё сияли, но у въезда в город стояла смешанная охрана, проверявшая грузы и людей, и движение в обе стороны было. Значит, ловушку схлопнули?
На кого шла охота Доляна не знала, но о «трудностях» перехода её предупредили. Однако застав в корчме, куда заглянула на обед сразу по приезде, удивилась соседству с весёлой компанией ведьмаков. Вот уж, никогда не унывающая братия! Погибать будут и то с улыбкой на губах… даже самые суровые и жизнью битые.
В храме у переходных ворот, которые и дали название городку, хмурый волхв так и не дал внятных объяснений, только буркнул вполне привычное: «Проклятые ведьмаки…» По всему получалось так, что откуда-то эти ведающие узнали о наведенном море, да свалились к ним прямо через эти ворота, как снег на голову. И теперь приходилось Старшему объяснения давать, выкручиваться, и всё дело, таясь сворачивать…
- Отправишься в Ужгород, - меж тем, перешёл к делу Ворлаф, - разведаешь…
9.1
Поляница была ещё женщина молодая, справная, сильная, да только не повезло ей остановиться на ночь в этом торжище. Просто устала от нескончаемой дороги и привалов на голой земле, где и уснуть-то толком невозможно, так чтобы не опасаться за собственную жизнь.
Постоялый двор Устицы был небольшим и грязным, больше похожим на сарай. Здесь не было даже комнат для гостей, а только общая комната, она же и спальня. Захолустье – что на это скажешь. К ничи сдвигали столы к стенам, и ложись люд, где хочешь.
Ещё оставалась возможность передумать, но в этих местах народ был диковатый, смурной. Лучшего отдыха нигде не сыскать до самой Полии. «Поем, а потом уже буду решать, оставаться или нет», - решила она.
Распахнула дверь и чуть не задохнулась от дохнувшего в нос, спёртого воздуха. Когда смешиваются во едино копоть очага, запахи готовящейся на огне пищи и разнообразные ароматы источаемые множеством человеческих тел, то после открытого воздуха, становиться на мгновение дурно, как от удара по голове.
Найда отшатнулась, но потом шагнула вперёд, оставив дверь распахнутой настеж, что совершенно не понравилось изрядно подвипившему мужику в пёстро крашеном, вышитом армяке, который покачиваясь стоял, придерживаясь руками за стену.
- Э-эй, - прикрикнул он, осоловело сверкнув глазищами, - дверь закрой! – И уже обиженно прибавил, впечатлённый её воинственным видом, когда поляница не обращая внимания на его претензию, двинулась дальше. – Не лето ещё поди…
- Тебе надо, ты и закрывай, - буркнула сквозь зубы. И больше для себя, – закупорились, как клопы, дышать нечем!