- Ушла… - повинно склонил голову один из всадников. – Спалила упырей и ушла. Не иначе, как ведьма, ваша милость!
- Ведьма?.. – Колдун прошёлся по поляне, пнул носком сапога одну из кучек пепла. – Ведьма – это очень плохо… - процедил он сквозь зубы. – Видела она слишком много. Если доложила своему Конклаву, то через короткое время здесь будет не продохнуть от …
Колдун, как-то странно калеча привычные слуху слова, то ли выругался, то ли посетовал, то ли выкрикнул магический аркан, опустив руки к земле. Финист даже внутренне содрогнулся, готовясь к противодействию неведомой коби. Только ничего не случилось: лишь чёрные искры упали в траву и погасли, растворившись серыми дымками.
- Всё, уходим! – гаркнул тёмный, тряхнув головой так, что накидка слетела с головы, открывая чернёное сажей лицо, с выбеленными кругами глазниц, с белыми неизвестными символами на впалых щеках.
Финист старался до мелочей запомнить открывшуюся ему картину, чтобы после воспроизвести перед дознавателями. Всё имело особенное значение.
- Но, Юза, - возмутился другой воин, внешне ни чем не отличавшийся от прочих, только, явно, имевший больше власти, - хозяйка будет недовольна, если мы прибудем без добычи!
Грязные слипшиеся пряди чёрных волос змеями взметнулись вверх от того, как стремителен был поворот колдуна.
- Ещё больше она будет недовольна, - закаркал, как от натуги, - если я не верну ей любимого брата, который обманом отправился с нами! Или будешь настаивать на том, что сама Властелина указала тебе путь?
- Но те люди, они же…
- Они, эти смерды, уйдут на перерождение, а тела … ха-ха-ха … тела подождут того времени, когда мы их призовём. Пусть те, кто их найдёт, думают, что они просто отравились гнилой водой, что по сути своей чистая правда…
Его собеседник попытался ещё что-то возразить, но был остановлен властным окриком:
- Всем молчать! И приготовиться.
Десятник послушно вскочил в седло. Колдун же начал читать заклинания то, повышая голос до крика, то нисходя до шёпота, поводя растопыренными ладонями перед собой. И хотя действо это длилось не долго, сил у Юза отняло много. Под конец на его груди словно раскалённый уголь зардел, невидимый доселе амулет, прожёг зачадившую ткань, приподнялся в воздух и рассыпался на множество огоньков, соткавших нечто похожее на ворота.
Всадники не стали мешкать ни мига, ибо колдуна качало от слабости, как от сильного ветра. Первая пара скрылась в красноватом мареве портала.
А Финист, узрев, как упирается, не желая идти, пристяжная кобыла у парубка, решился на собственное колдовство, послав мелкое огненное плетение. И в тот миг, когда тряся мордой каурая заартачилась у самого перехода, её натянутая до предела узда лопнула. Лошадь едва не сев на задние ноги, почуяв свободу, отскочила в сторону.
- А-а-а, проклятая… - от досады вскрикнул кмет.
Вот только возвращаться и ловить беглянку - было некогда. Колдун единым движением скользнул в ворота. И переход осыпался на землю гаснущими искрами.
Глава 10
«Если жизнь ставит тебя в тупик, и ты не знаешь что дальше делать, чем поступиться, то прислушайся к своей интуиции, обратись к душе, и ты поймёшь, чего хотят от тебя творцы» - часто говаривал Видан. А Финист привык доверять его мудрости.
Именно поэтому он не стал совать своего носа в отравленный город. А лишь отловил болтливую сороку, суматошно трещавшую на дереве, и совершив невеликое колдовство, отослал её с донесением в Ведьмачий Конклав. Пусть сведущие люди разбираются со всей этой пакостью.
А у него поляница умирающая на руках, да малое дитя княжеское. И ничто не может быть дороже их жизней. Горожанам и гостям ярмарки он не поможет – сил и опыта не хватит. Надо осознавать свои возможности, не брать на себя лишнего. А то и другим не поможешь и себя погубишь зазря.
Самое большее, что мог позволить, так это поставить в караул охранную нежить, дабы никто живой до прибытия дознавателей в Устицы, пройти туда не посмел. Должны же и мертвяки последнему в своём существовании полезному делу послужить. А чтобы понял и не развеял их какой-нибудь заполошный колдун, наградил охранным клеймом, чтоб светилось оно на груди у призраков ярким светом не только в ночи, но и белым днём.
Ушло на эти приготовления немало сил и прилично времени. Под конец сего действа Финист едва на ногах стоял, совсем так же, как тот злыдень, что людей отравил. Счастье, что конь его выученный был, умел по команде ложиться так, чтобы и с земли на него можно было заползти. Таким перекатным способом взгромоздил в седло и поляницу, да привязал, чтобы в беспамятстве не свалилась.