Нет. Князья не были настолько глупы, чтобы уничтожать города подобным способом. Город – это прибыль, слава, крепость власти. И всё же, оставалось сомнение.
- Не ведаю… - в раздумии покачал головой. – Слишком … для них это слишком далеко, бестолково. Князья последовательны в своих действиях. Здесь же всё как-то не так… больше похоже на месть. Усольский князь Ярила, помнится, задирался с соседом. Его столицу выжги. Может быть, что и у Славича недруг оказался один и тот же?
- Допустим, что это кто-то другой, - размышлял Видан. - Чего он добивается? В магическую клеть живых людей не загоняют. Значит, мёртвые. Всё население словно пропустили через сито, отобрав только тех, кто подходил по размеру. Примерно от десяти лет. Захватчиков не интересовал возраст – старики или дети. Для рабочей нежити – это не имеет особого значения. Были бы целы руки-ноги и, конечно же, рост. Мужчина или женщина – то же было безразлично.
- Только, куда столько? В месть тоже как-то не укладывается обращение … куда, как проще, уничтожить. Возни меньше.
- А если главарь оказался слишком скупым или расчётливым? Не-ет, - с сомнением протянул старший, - затрата сил слишком значительна. Ничем не может окупиться…
- Или может? Если… - Финист внезапно замолчал и, подняв ладонь в знак «тихо», прислушался. – Мне кажется или..? Кто-то плачет?
Глава2
Они вместе обходили пепелище по краю, подробно исследовали остатки дворовых построек, боярских хором, стараясь найти, хоть малую зацепку, и рассуждали, строя предположения одно другого чудесятее. Но здесь, как и в городке, не осталось даже домовых или дворовых духов. И капище было мертво.
Второй город был уничтожен продуманно и нагло. Но почерк был тот же, что и в первом и ещё в десятке поселений, на которых, надо полагать, чёрный колдун, вместе со своей свитой приспешников, готовились к более обширным действиям. Определённо знали, что ведьмаки это просто так не оставят и пойдут по следу.
Гибли люди целыми родами. И хотя напрямую в Конклав ведьмаков никто не обращался, остаться в стороне от такого вопиющего произвола, они не могли. К сожалению, припозднились, выжидая реакции от князей и общин. Дознаватели шли по остывающему следу.
Им просто повезло, что прошлым вечером в столовый зал постоялого двора ввалился странный путник. Его безумный взгляд и странный вид сразу привлекли внимание к себе: всклокоченные волосы, опалённая драная одежда вся в копоти и пыли, обожженные руки и лицо. Гарью пахнуло знатно, заставив гостей морщиться.
Только пришлый совершенно не обращал на них внимания, будто не понимал как и зачем здесь оказался. Упал на свободную лавку, будто вмиг обессилив, и застыл, уставившись в пространство перед собой. Возможно, что он так и не стал бы первой зацепкой, направившей ведьмаков именно в этот городок, но от него несло остатками запретной чёрной магии.
Утихомирив расшумевшихся, ошарашенных посетителей гостиницы, Видан и Финист увели безумца в свою комнату. Но привести его тело и разум в порядок было нелегко.
Лишь к рассвету следующего дня удалось разговорить мужика, единственного оставшегося в живых, как они полагали.
Но ничего нового погорелец сообщить не мог. Он был в отъезде, возвращаясь со своими людинами домой, увидел издалека дым пожарища. Лошадь заартачилась, взбесилась. Пришлось идти пешком. Куда подевались соплеменники, он не помнил, будто что-то напрочь стёрло ему часть воспоминаний.
Если бы не цель – отыскать родичей, не пронзительная боль от потери, закрепившие действия в сознании, то и это бы утерял. Бродил бы как, скорее всего все те, кто возвращался с ним, потерянный и беспамятный. Но он был слишком силён даже для тёмной силы.
Руками разгребал семейный схрон, надеясь на чудо спасения семьи, но тот оказался пуст. Не нашёл ни останков родных, ни соплеменников. Горе захлестнуло его разум, а возможно и магия постаралась, только как оказался здесь и отчего поехал именно в эту сторону, а не куда-то ещё? – сам не понимал.
Не иначе, как боги направили!
Зато повезло ведьмакам расследовать происшествие по более свежим следам, чем ранее. Только даст ли им это хоть какой-то след или догадку?
Склады с обугленным остатками зерна. Конюшня с несколькими остовами лошадей. Куда девались остальные – тоже загадка. Поварня с чёрными зевами печей. Всё здесь выгорело сильнее, чем в городе. Даже камни стали хрупкими осыпями, пережженного известняка.
Княжеские хоромы выделялись из общего развала прямоугольниками каменной кладки, оплавленной и закопченной. Верхние деревянные стены выгорели дотла. Повалуша провалилась вниз последней, оставшись грудой обгорелых брёвен.