***
«Землянка» Региса была совсем не маленькой. С довольно большим входом, внутри она оказалось большим залом с высокими потолками.
- Ого! – Золтан задрал голову, входя в помещение. – Это ты, что же, сам выкопал?
- Нет… - отшельник, видимо, улыбался постоянно. – Я нашёл эту землянку, давно заброшенную… Ну и приспособил…
Приспособлений было множество. На стеллажах вдоль всех стен, толпились разнообразные странные медицинские приспособления, бутылочки, скляночки, пробирочки. Воздух, в землянке, был насыщен запахом трав до невозможности. Но Геральту бросилось в глаза другое.
- А кровать твоя где? Ты что же, прямо на полу спишь?
- Да, – закивал Регис, опять смешно захлопав своими глазами-бусинками. – Я, видите ли, уважаемый, несу здесь обед воздержания от людских благ. В наказание за ошибки молодости…
- Достойно! – Геральт уважительно склонил голову.
- От людских благ!? А это что!? – Золтан, присев, обнюхивал здоровенный бутыль с прозрачной жидкостью. – Только не ври мне, отшельник, что это не сивуха! И что ты не прикладываешься к ней вечерами! Я и в этом твоём балагане запахов учую сивуху!
- Нет, нет, уважаемый Золтан! Не оскверняйте этим словом мой дистиллят! – запротестовал аптекарь. - Чистейшая очистка! Очень крепкая! Я использую её для приготовления лечебных настоек.
В глазах краснолюда вспыхнул алчный огонёк.
- Чистейшая!? Да что-то не вериться!
- Чистейшая! Тройной прогонки! Желаете убедиться?
- Очень даже желаю! Надо же убедиться из чего ты тут настойки лечебные шварганишь! Вдруг из отравы какой! А!?
- Да что Вы такое говорите!? – аптекарь почти обиделся. – Какая отрава!? Вот! – он отлил из бутыли немного в склянку. – Извольте попробовать!
Золтан, не раздумывая, заглотил всё одним махом, явно не задумываясь над качеством продукта. Глаза его вдруг застыли, заслезились.
- О-о-ох! Хороша отравка! – закряхтел от странным голосом. – Ух! Крепка! – он приложил руку к груди. – Потекла, родимая… - погладил себя по груди. – Только чё т не распробовал я… Не понял…
Геральт улыбнулся.
- Хорош, Золтан, не наглей!
- Да я в научных целях! Надо же выяснить из чего делают эти сраные лекарства! Только чё т я, толком, не выяснил. Не успел.
Он жалостливо посмотрел на отшельника.
- Да ничего, ничего, уважаемый! Вот, пожалуйте, ещё испробовать! Мне не жалко. Только вот базилийчиком закусите! Ничего, к сожалению, больше предложить не могу, продукты недавно закончились…
Золтан опрокинул ещё склянку, быстренько набил рот базиликом. Лицо его покраснело, глаза подобрели.
- Ох, Регис! Здоровский ты мужик! Душевный… А что ж у тебя со жратвой так плохо? Погнали к нам! Мы тебя хоть накормим! И бутыль прихвати! Удиви ребят, они такого в жизни не пробовали. Вот порадуются!
- Если это приглашение, то я с радостью! Если никто не против? – он покосился на Геральта.
Тот улыбнулся.
- Милости просим!
***
Уже явно подхмелевший Золтан Хивай, оккупировав двумя руками бутыль, раздавал приказы своим краснолюдам, чтобы те быстрее готовили «закусь», заявив, что никому не льёт, пока не будет готов царский ужин. Он, мол, обещал накормить до отвала «задохлика аптекаря», и клялся «бородой своей матери», что таких качественных «лекарственных ингредиентов» они отродясь не пробовали. С вожделением поглядывая на бутыль, краснолюды старались изо всех сил.
Тем временем Регис, осмотрев повреждённое запястье Кагыра, удивительно быстро сбегал к себе в землянку, и притащил для нильфгаардца какую-то мазь и небольшую бутылочку, и теперь, вздыхая и охая, мазал ему руку, собираясь менять повязку. Говорил, что в бутылочке лечебный бальзам, и что Кагыру нужно ежедневно его пить, по глоточку.
Вокруг стояла суета в предвкушении «царского» ужина. Вокруг бегали, играли девочки, Лютик что-то наигрывал на лютне, а Геральт, прислонившись к дереву, наблюдая за тем, как аптекарь старательно заматывает раненое запястье Кагыра, ощущал в себе какой-то стыд. Он пытался понять, как он относится к нильфгаардцу. Верит ли он в его искреннее желание помочь найти Цири? Разум, говорил ему, что Кагыру верить нельзя, но какое-то чувство внутри, заставляло думать обратное.
А тем временем, Золтан пригласил всех к столу. Вернее, к накрытой поляне. Склянка была одна, и она пошла по кругу. Краснолюды, поочерёдно охали, откашливались, смеялись, просили ещё, ссылаясь, что слишком быстро проглотили и не распробовали. Настроение у костра поднималось.