Лютик уменьшился в размере вдвое.
- А насчёт комаров… - вампир уже высмеивал последнее. - Не думайте, друзья, что мы создавали прям каждую букашку... Природа сама прекрасно умеет создавать. Нашим делом, было создать именно Природу! - вампир отдышался.
- На чём это я остановился? – сел он на прежнее место. Никто сразу этого и не вспомнил.
- Ты говорил о краснолюдах… - напомнила Мильва.
- Ага! Так вот! Гномы, видя каких успехов достигли в своих творениях эльфы, тоже до невозможности гордые, задетые «за живое», решили создать, на зависть эльфам, более совершенный вид живых существ, совершенную, разумную расу! По тому как краснолюды похожи на гномов, думаю понятно, что с фантазией у гномов были большие проблемы… В большом секрете, глубоко под землей, они годами бились над этой своей идеей, но что-то у них там не заладилось. В конце концов они сдались и благосклонно предложили эльфам разделись с ними славу их великого творения. Эльфы немного повыпендривались, подулись, но идея понравилась, и в конце концов, появилась новая раса, краснолюды! Но немного подправив твоё предположение, Лютик, замечу, что целью гномов было не создать для себя расу рабов, скорее это был творческий интерес и желание утереть нос эльфам, так что с самого начала краснолюды были у гномов просто помощниками, учились у них всему, пока со временем, не переросли в самостоятельную, независимую расу.
Жаркое было уже готово и друзья, не сводя глаз с Региса, наощупь разбирали куски.
- Слушай, Регис, ты можешь хоть как-то нам объяснить, как вы создавали новую жизнь!? – осмелел Лютик. - Я уж не говорю о людях, но хотя бы на примере какой-нибудь птички, а! Можешь рассказать?
- Ну… какую-нибудь птичку может состряпать любой мало-мальски стоящий волшебник, правда такие наспех сделанные создания не живут долго…
Ведьмак вспомнил пустельгу Йеннифер. А с ней и её саму. Загрустил.
- А вот сделать что-нибудь по-настоящему живое и навсегда… уже сложнее… Гораздо сложнее… - продолжал Регис. - Вы вряд ли меня поймёте, если я буду это объяснять. Есть такие вещи, о которых вы только догадываетесь, у вас, людей, нет тех органов чувств… - он задумался. - Если попроще, главное, это создать изначальный материал. Есть такая живородная субстанция - сугук! - у Геральта разом заныли все кости, он тихо заскрипел зубами. - Вам, наверное, так просто и не объяснить что это, сравнить её не с чем, над ней не властны те Законы природы, к которым вы привыкли, так как она старше их! У нас ушло множество сил и времени на её создание, но потом… лепи из неё что хочешь! Хоть дерево, хоть человека, хоть камень! Любая структура, любая форма! Лишь бы хоть немного соответствовали размеры. Потом оставалось только придать этой форме устойчивость… - Регис вдруг озабочено глянул на ведьмака. – Что с тобой, Геральт? Всё хорошо?
- Да... всё хорошо, - ответил посеревший Геральт. – А если размеры не соответствовали? Куда вы девали лишнее?
- Да по-разному… - вампир не спускал с ведьмака настороженных глаз. – Конечно, приходилось следить, чтоб никакие остатки не сбежали. У этой субстанции есть зачаточный, начальный так сказать, разум, сравнимый с разумом маленького ребёнка. Так что частенько приходилось выуживать из-под камней какие-то её части…
- Я понял! – воскликнул Лютик, хлопнув себя по лбу. – Допплеры! Мимики! Геральт, помнишь Дуду?! Ты не поверишь, Регис, мы как-то наткнулись на одного такого. Получилось целое приключение! Я обязательно тебе об этом расскажу! Обхохочешься! Да, Геральт!?
Но Геральт сидел мрачнее тучи.
- Да, Лютик, ты подловил меня! – отозвался за него вампир. – Какая-то часть её всё же сбежала… - Регис сделал паузу. – Геральт! – спросил его обеспокоено. - Что с тобой? Ты помимо этого… Дуду, ещё где-то встречался с сугуком?
- Встречался… - Геральт мрачно тёр некогда раздробленное колено. – Чаще, чем хотелось бы…
Вампир задумчиво замер, но с расспросами приставать не стал.
- Регис! Можно спросить? – обратился к нему Кагыр, невольно нарушая образовавшуюся паузу.
- Конечно, Кагырушка, - Регис повернулся к нильфгаардцу. - Спрашивай! Буду рад тебе угодить!
- Ты, в своём рассказе, как-то сказал странную фразу. Когда говорил о Аваллак`хе. Мол, он единственный, кого не победила бессмертность… Как понимать твои слова? Объясни!
- Кагыр, заговорил о бессмертии… - вампир укоризненно наклонил голову. - Никогда раньше не замечал за тобой философских наклонностей…
- Но ты отозвался о бессмертности, как о враге, а ведь это, Дар!
- Мда… Дар… - бывший аптекарь пренебрежительно хмыкнул носом. - Вообще-то я могу вас понять. У вас, людей, настолько короткая жизнь, что вы мечтаете о бессмертии, но поверьте, в вечной жизни нет ничего хорошего. И когда я сказал, что она погубила почти всех Перворожденных… это так и есть. С течением лет, веков, это Дар превращается во врага. Во врага, которого не победить, - у вампира непривычно сурово сжались на миг губы. - Да, в самом начале, это было оправдано. Нельзя было допустить, чтобы Перворожденный скатился бы, к примеру, в канаву и сломал бы себе шею. Жизнь Перворожденного слишком ценна. Творец позаботился, чтобы нам не нужно было ни спать, ни есть, чтобы мы не болели, не уставали… мы должны были думать о другом… Но когда мы уже всё сделали, когда исполнили своё предназначение… Если бы вы знали, друзья, какая это невыносимая мука, жить! - вампир тяжело вздохнул. - Ты понимаешь, раз за разом убеждаешься, что всё, в этом мире, ты уже видел, обо всём узнал, всё попробовал. Что дальше? Где цель? Её нет. Ты уже сделал всё, что можно, даже больше. И ты просто живёшь. Без цели, никому не нужный, барахтаешься в море этой жизни, как брошенная кем-то щепка, плывёшь туда, куда дует ветер… безвольно, бессильно… Я видел, как угасал огонь в глазах Перворожденных, один за другим они становились отрешёнными, безвольными. Наши встречи стали напоминать поминки. Наша бессмертная жизнь зло насмехалась над нами, манила смертью и не давала её… Один за другим Перворожденные стали пропадать…