- Ты, Рееф! – неожиданно, даже для себя, воскликнул Гвоздь, прерывая затянувшееся молчание, бесцеремонно указывая пальцем на среднего всадника, юношу с уставшим, бесстрастным лицом. – Я тебя знаю! – в голосе траппера было облегчение. – Вы, Крысы!
На самом деле, он не знал Реефа, как, впрочем, и других всадников, но по крысиным шкурам на их одежде, Гвоздь догадался, что им повстречалась именно Крысы. Эту банду знали все в округе. Последние два года, эта отчаянная пятёрка смельчаков терроризировала местные прииски, мануфактуры, проезжающих купцов, возникая словно из неоткуда и внезапно пропадая в никуда. И Гвоздь не зря успокоился, он ни разу не слышал о случае, когда бы Крысы нападали на простых тружеников.
- Это хорошо, что ты меня знаешь, – ответил всадник с усталым вздохом. – А ты кто? - он по всей видимости задал вопрос, но по его интонации этого нельзя было понять, настолько монотонно и безразлично прозвучали его слова.
- Я, Литраски, а все мы, простые охотники, трапперы, - заскрипел Гвоздь. – Мы вам не враги. Мы честно, своим трудом, добываем себе хлеб. Вот, - он махнул рукой на телеги позади себя, - везём на продажу плод наших нелёгких месячных трудов!
Рееф ничего на это не ответил. Он легко дёрнул стременами, и кони Крыс неспеша пошли вдоль маленького обоза с обеих его сторон. Угрюмо осматривая содержимое телег и самих трапперов, Крысы молчали и демонстративно не проявляли особого любопытства, но сердце у Шорка, правившего второй телегой ёкнуло, во второй, его телеге, уже привстала их связанная пленница.
Проехав вдоль всего обоза, Крысы развернули коней и дружно уставились на девушку. К их главарю, к Реефу, приблизилась эльфийка и что-то тихо ему сказала. Трапперы напряжённо наблюдали за этой сценой, понимая, что без разрешения Крыс двигаться дальше нельзя. Чем дольше это всё затягивалось, тем беспокойнее у Шорка на душе становилось. У их девушки рот был свободен, но она молчала, не жаловалась, не просила Крыс её освободить, и Шорк стал было уже успокаиваться, но потом, вдруг, отчётливо понял, что девушка смотрит на Реефа, прямо ему в глаза. Лёгкий, противный холодок пробежал по спине траппера, по мимолётному блеску в глазах безразличного лица предводителя Крыс, Шорк увидел, что Рееф понял её взгляд…
***
- Девушку мы забираем, - сказал Рееф сухо, без всяких эмоций.
Шорк уже знал, что он так скажет. «Забирайте!», - облегчённо подумал он про себя и оглянулся на товарищей, в надежде, что они тоже не станут возражать, но увидев позеленевшее лицо Гвоздя, чертыхнулся, у того, видимо, на этот счёт было совсем другое мнение.
- Что значит, «забираем»!? – Гвоздь нервно соскочил с телеги. – Это наша добыча! Вы не можете! Рееф, вы ведь не обижаете простых людей, я знаю, это не в ваших правилах!
- Плевать, - устало ответил предводитель Крыс. – И никаких правил у нас нет. Мы берём, что захотим. Развяжите её.
Но Гвоздь и не думал подчиняться, он резким движением выхватил из повозки свой меч, воинственно отбросил в сторону ножны. Сразу же за его спиной оказался Марон со своей пикой.
- Чего ты тут раскомандовался, сопляк!? – зло зашипел Гвоздь. – Что ты о себе возомнил!? Думаешь, что тут кто-то тебя боится!? Как бы не так! Девчонка наша, и мы тебе её не отдадим!
Меч Гвоздя смотрел в землю, но поза его была напряженно-воинственная. Шорк услышал, как за его спиной зашипел в ножнах меч Сахвы.
- Дерзишь, траппер, - к нарастающей ссоре подключился другой всадник из отряда Крыс, молодой юноша с длинными русыми волосами и красивым, лишённым всякой растительности лицом. Он презрительно смотрел на Гвоздя нахальным взглядом. – Если ты не заметил, нас больше, и мы верхом!
- Кайлей правильно говорит, - продолжил Рееф. – Советую тебе, Литраски, сначала подумать, прежде чем хвататься за меч, потому что если вы сами не отдадите нам девушку, то мы её у вас просто заберём.
Шорк вздрогнул, настолько быстро и слаженно в руках у Крыс появились обнажённые мечи, хоть и не у всех, у крайнего из них, самого крупного, в руках появилась довольно внушительная, обоюдоострая секира на длинном древке. Шорк сам невольно схватился за свой меч, спрыгнул с телеги и встал у Гвоздя за спиной.