Битый час, будущая литературная внешность Региса претерпевала радикальные изменения. Ему осветляли, затемняли цвет кожи, добавляли и отнимали сколько-то десятков лет, вытягивали уши до эльфийских, нос до гномьего, меняли цвет и длину волос, была, даже робкая попытка сменить ему пол на женский, а апофеозом стала версия, в которой Регис представал перед читателями в виде живого, мерцающего огненного шара. В конечном итоге, Регису выдвинули на утверждение образ мужчины лет тридцати, с белой кожей, аккуратной бородкой, умными, грустными глазами и с посохом в руке, а от горящего мерцающего шара оставили лишь небольшое свечение над его головой, для солидности и уникальности. Регис, сам уже изрядно уставший от всех этих преобразований, махнув рукой, согласился. Но тут уже Лютик, в конец озверевший от дебатов и от того, что в его будущем литературном творении всё решает не он, а все кому не лень, вдруг заявил, что чхать он хотел на человечество, на его невежество и что никакую книгу он уже писать не собирается. В доказательство своих слов, он демонстративно бухнулся на землю, на своё одеяло, спиной к костру и друзьям, и также демонстративно захрапел.
Озадаченные путники, какое-то время сокрушённо покачав головами, тоже осознали, что время уже позднее, что никаких рассказов Региса они уже не дождутся и тоже, в свою очередь, улеглись отдыхать.
- Слушай, Регис! – окликнул стоящего неподалёку вампира Геральт, укладываясь спать. – Если ты так недоволен своей теперешней внешностью, почему бы тебе не сменить её на какой-нибудь другой фантом?
- Никакой это не фантом, Геральт, – буркнул ему в ответ Регис, подсаживаясь рядом. – Этот мой облик, настоящее произведение искусства! Знаешь, как долго я над ним работал? Ни разу его ещё не снимал, он мне уже как родной. Может, конечно, внешне, он получился ни совсем таким, каким я его задумывал, но зато согласись, получилось очень натурально, правда ведь? – надеясь на поддакивание Геральта, вампир заискивающе закивал своей лысой головой, с оттопыренными ушами.
- Правда, - согласился с ним ведьмак. – Очень натурально. Вот только зубы тебя выдают… и язык.
- Ну знаешь… - Регис немного смутился. – Не так часто я и общаюсь с кем-нибудь. А если и общаюсь, то стараюсь зря рта не раскрывать. А зубы я специально оставил… Никогда ведь не знаешь заранее, когда они могут понадобиться.
Геральт понимающе кивнул.
- А всё же, дружище, если ты сбросишь этот свой облик, как ты выглядишь? На самом деле ты ведь побольше?
- Побольше.
- И пострашнее?
- Пострашнее, чем сейчас?
- Чем сейчас.
- Пострашнее. Но ты, как ведьмак, уже наверное на всего насмотрелся и вряд ли испугаешься…
- Ну не знаю… - Геральт поморщился. – Вот если бы увидеть…
Регис, в свою очередь, тоже поморщился.
- Надеюсь, Геральт, что не придётся. Очень надеюсь…
***
Уже недалеко от Серого леса, на перекрёстке путей, стоял довольно большой постоялый двор. Дело близилось к вечеру и путники решили остановиться здесь на ночлег. По многочисленным гружённым фургонам и лошадям было ясно, что ночевать они здесь будут не одни. Соблюдая осторожность, наши друзья въехали во двор, где им навстречу вышла хозяйка трактира, довольно пожилая полная женщина со строгими чертами лица. Быстро оценив их количество, состав и внешний вид, она – Добро пожаловать, господа! – поприветствовала их сдержанной улыбкой.