Хищный взгляд Гайялы понемногу, из злобного, превратился в снисходительно-довольный. Она нехотя улыбнулась.
- Ты действительно говоришь правду? Я самая-самая?
- Да.
- Самая-самая из всех? – она уже не скрывала, что польщена. – Ты такой красавчик! У тебя, наверняка, было множество женщин. И я что, самая лучшая?
- Не так много, как ты думаешь, - нильфгаардец продолжал её целовать, - но из тех что были, да! ты самая лучшая.
- Ну ладно, ладно, - чародейка выскользнула из его объятий, - выкрутился… - она пыталась не улыбаться, но у неё это не получалось. – Но ты смотри, когда Генриетта потащит тебя в постель, сошлись на какой-нибудь свой рыцарский обед, что-то типа того, что ты поклялся не изменять мне сто дней! Не надо её злить, дай ей надежду, что через сто дней она тебя всё-таки трахнет. А за это время много чего может случиться, или она сама поостынет.
- Ты так уверена, что она потащит меня в постель? - Кагыр улыбнулся, как мог улыбаться только он. – С чего бы это?
- Потащит, потащит, знаю я её… - Гайяла нахмурилась. – Я конечно с ней поговорю, но вряд ли это что-то изменит. Она здесь княжна и привыкла брать что хочет… А ты для неё, вообще, лакомый кусочек. Такой видный парень… а главное, новенький! Держу пари, она сейчас не спит, а трахает своих Борера с Айзакхаймом. Трахает их, а думает о тебе.
Нильфгаардец продолжал улыбаться.
- Ты так странно говоришь… Послушать тебя, так это не мужчины трахают женщин, а наоборот, женщины мужчин.
- Ничего странного, - чародейка легко поддёрнула плечами. – В отношении Генриетты, это так и есть, она ведь княжна… В отношении княжны лучше сказать, что это она оттрахала весь Боклер, а не наоборот.
- А мы? - Кагыр откинулся на подушки, лениво уставился в потолок. – Как бы ты сказала о нас? Кто кого трахает?
- О нас… - Гайяла неторопливо встала с кровати, посмотрела в ночной сумрак за перилами балкона, казалось, задумалась. – Я хотела бы сказать, что мы, занимаемся любовью… - она медленно пошла вдоль кровати, голос её неожиданно стал серьёзным и грустным, – но в отношении тебя, это наверное, было бы неправдой, - волшебница остановилась, взглянула на Кагыра. – Ты ведь любишь другую. Не знаю, как её зовут, но когда там, в лесу, я попросила тебя вспомнить о ней, назвать её имя… Через меня прошла такая чудовищная волна Силы… Как огнём опалило. Очень впечатляюще… Зифенар активировался моментально, ты даже не успел сказать, как её зовут… - Гайяла присела на край кровати. – Ты прости, малыш, что мне пришлось вызвать в твоей памяти воспоминания о ней, они видимо, не совсем счастливые, но нужно было спасать вашу дриаду, а самая страшная Сила в этом мире, это Любовь… - чародейка повернула к Кагыру голову, смущённо улыбнулась. – Так что, милый, как бы ни был приятен твой комплимент, в котором ты называешь меня самой лучшей, но я всё равно дико завидую той девушке. Конечно, я поняла где ты схитрил... И знаешь, я лучше бы тоже осталась нетронутой тобой, лишь бы ты любил меня также сильно.
Гайяла опустила глаза, замолчала.
Нильфгаардец подполз к ней сзади, обнял. Какое-то время они молчали.
- Да, – волшебница тяжело вздохнула, вскинула вверх свою красивую головку. – Я понимаю, между нами не будет ничего серьёзного. Всё это временно и недолговечно, – она повернулась к Кагыру, – но пока ты здесь, со мной, я тебя никакой Генриетте не отдам! Понятно!? – она сверкнула глазами дикой кошки.
- Понятно, понятно, - обнял её Кагыр уже спереди. Чародейка обняла его в ответ, они опять помолчали.
- Гайяла! – позвал нильфгаардец.
- Что?
- Спасибо тебе!
- Спасибо? За что?
- За комплимент. Никто никогда не говорил мне ничего похожего…
- Ох, малыш! Ты у меня такой милый, – волшебница, улыбаясь, замурлыкала ему на ухо. – С тобой так хорошо, – она положила голову ему на плечо, прикрыла глаза. - Знаешь почему я выбрала именно тебя в помощь, там, в лесу? – спросила она его, после паузы.
- Почему?
- У тебя, Кагыр, чудовищная энергетика! – Гайяла мягко отстранилась, сокрушённо повертела головой. – Как бы мне не было плохо, тогда, после полёта, и от переизбытка ощущений, но я не могла не увидеть твою огромную жизненную силу. Даже не знаю, как ты смог к такому возрасту закалить в себе такое… Обычно это годы и годы ежедневных тренировок.
- У меня… было это время… - Кагыр, как-то невесело, усмехнулся.
- Угу! – кивнула волшебница. – Мы ещё так мало знаем друг о друге, – она откинулась на подушки, улеглась поудобнее. – А ведь мы, кажется, собирались поболтать. Ты как, не против? Не сильно устал?