Опешив от такого поворота событий, переглянувшись между собой, послезали со своих коней и остальные путники, хоть этого никто и не заметил.
- Из самого Брокилона? – сержант галантно вёл Мильву под ручку к небольшому навесу, который накрывал собою деревянные столы и скамейки, отгоняя попутно, подальше от дриады, любопытную солдатню. – Чего вылупились!? – раздавал он подзатыльники, - а ну, тащите что есть! Чем угостить нашу гостью! – орал он на подчинённых, почтительно усаживая Мильву за стол.
Плетясь следом, Геральт потихоньку стал понимать, откуда у солдат такой ажиотаж вокруг их дриады. Ведя уединённый, изолированный от всего остального мира, образ жизни, Мильва была, наверное, первой лесной дриадой, которая ступила своей ногой на землю Туссента. Можно было только догадываться, какими легендами, мифами обессмертили этот неприступный, загадочный лес купцы Туссента своими рассказами. Какими волшебными красками обрисовывали они его прекрасных воительниц, всегда невидимых, но смертельно опасных лесных дриад.
- Вы уж простите, госпожа, - любезничал Бакли, всё подкладывая и подливая Мильве что повкуснее, - что не особо приветливо вас встретил, – жадно сверлил он глазами девушку. – Ну а как же иначе? Мимо нас тут, что ни день проезжают, то «величайшие менестрели современности», то жулики, которые прикидываются «почтенными аптекарями», а на деле, вместо обмена опытом, просто надеются натырить рецептов наших знаменитых вин. И от менестрелей, в Боклере, не протолкнуться. Все знают, что в Туссенте любят музыку и ценят менестрелей, вот и лезут сюда все, кто хоть что-то может сыграть или спеть. Несколько дней назад, к примеру, мы пропустили одного такого «менестреля», у которого вместо лютни был, Вы не поверите, барабан!
Слушая всё это, жуя рябчиков и капусту, Геральт неотрывно сверлил глазами «Перворожденного мудрилу», который старательно что-то пережёвывая, прятал глаза.
- Понимаю Вас, сержант, – откинулась от стола Мильва, наевшись, напившись до отвала. – Уверена, никто из моих друзей на вас не в обиде. Но всё же, как бы чётко Вы не исполняли свой долг, но в отношении нас Вы всё-таки ошиблись. Лютик действительно великий мастер, менестрель с мировым именем! Он выступал перед королями! А в моём лесном королевстве, его называли не иначе, как «Vernamue», волшебник!
- «Vernamue»! – пронеслось эхом по заставе. Это слово, на языке Лесного королевства, прозвучало в умах солдат, как заклинание. Бакли, уже с большим уважением, посмотрел на Лютика.
- Наш друг, Регис, тоже не рядовой ваш прохожий, уверяю Вас, – продолжала Мильва, на правах временной Королевы Заставы. – У него столько скрытых талантов, что вы бы все ахнули, если бы их узнали, – она уничтожительно обвела взглядом слушателей. По ней было видно, как льстит ей такое внимание, с каким рвением прислушиваются к её словам. Солдаты, вокруг, доверительно закивали, загудели. – И Геральт, - лесная лучница галантно указала на ведьмака, – такого ведьмака нужно ещё поискать!
Шум, вокруг, стих так резко, как будто кто-то рубанул мечом.
Бакли выкатил на Мильву свои обалделые глаза.
- Ве… ведьмака? – в конце-концов прокашлялся он, переводя изумлённый взгляд на Геральта.
Поймав на себе пристальный взгляд всех пар глаз, которые были поблизости, но не уловив, ни одного, от них, вздоха, Геральт напрягся, не зная чего ожидать.
- Ведьмака? – медленно, но уже более уверенно проговорил сержант, уставившись на Геральта. – О Великое солнце! – у него вдруг закатились глаза. – Ну и денёк выдался! – поднявшись со скамейки, он пошёл нервно кругами, заламывая руки, расталкивая солдат.
- Господин! – Бакли неожиданно кинулся к ведьмаку, схватил его за руки. - Само Провидение послало Вас сюда! – его голос быстро набирал силу, взгляд твёрдости. – Вы не представляете, насколько вовремя вы появились в наших краях! Вы ведь едете в Боклер? – он взглянул на Геральта умоляющими глазами.
- Да, в Боклер, - подтвердил Геральт немного успокаиваясь, но всё ещё ничего не понимая.
- Какое счастье! – воскликнул Бакли, а с ним, наконец-то, загудела и вся его свора. – Господин, Геральт! Какое счастье! Вы не понимаете! Весь Туссент молится, ночами не спит, ждёт своего Спасителя! Ведьмака! Вас! – он судорожно схватил Геральта за плечи, затряс, в возбуждении.
- Ужасное чудовище! Ночь посреди дня! Демон смерти напал на наш несчастный Туссент! Два дня назад, оно, воспользовавшись беззащитностью нашего города, в безудержном приступе своей ярости напало на наш любимый Боклер! Демон, чёрный, как ночь! Свирепый, как целая стая голодных варгов! Жестокий, как сама Смерть! Пять метров в высоту! С зубами, как у ульфхединна! С крыльями, как у летучей мыши, такими огромными, что они закрыли собою солнце! Оно налетело на наш Боклер, грозилось разрушить дворец нашей княгини, сожрать каждого жителя нашего Туссента! – глаза Бакли, горели неестественным возбуждением.