Лара вдруг, неожиданно спрыгнув со своей лошади, подошла к Тубланку почти вплотную, встретилась с ним глазами.
- Ах, тебе меня жаль? – спросила она насмешливо. – Знаешь, Тубланк, меня от твоей самовлюблённости уже тошнит! Я думаю, что нужно сбить с вас эту спесь. И сделаю это я, та соплячка, которую тебе так жаль! – последние слова Лара бросила, как обвинение. – Я предлагаю так! Я, соплячка, против одного из вас! Если он меня убьёт, ну что ж… для вас, ваше численное неравенство сократится. Но если я его убью, вы, остальные, подбираете свои хвосты, свою репутацию, и валите отсюда туда, откуда явились! И забываете о нас. Согласны!?
- Отчего же… - снисходительно ухмыльнулся Тубланк. – Ладно. Пылкая речь, соплячка, храбрая, уважаю! Ты ведь Лара, да?
- Да!
- Ну ты-то, как раз, и не переживай. Тебя мы не убьём… Говорят ты взбесившаяся дочка какого-то важного господина. Я вообще предлагаю тебе сдаться! Шкурка целее будет. Хотя... - он паскудно усмехнулся. - Всё же что-то придётся подпортить... - продолжая ухмыляться, старший из Мишеле завертел головой в сторону братьев, те опять дружно загоготали.
- Про свою шкуру не забыл!? - взгляд Лары заледенел.
- Нет! А что с ней? - Тубланка видимо всё это только забавляло.
- Пока ничего. Но если вы сейчас же не перестанете ржать, в ней будет столько дырок... побольше, чем у тебя между зубов.
- Хм... Ясно, - охотник за головами наконец-то успокоился. - Так значит сдаваться ты не собираешься?
- Нет.
- Ну как хочешь, - Тубланк равнодушно подёрнул плечами. - Рицци! – резко бросил он одному из своих братьев слева. – Всё помнишь? – бросил он ему сухо, как только Рицци поравнялся с ним плечами.
- Да, я помню. Живой.
- Да. Расступись! – Тубланк развёл руки в стороны, как будто расталкивая ими невидимых зрителей и сам отошёл назад, за спину брата.
Братья все были похожи. Одного роста, одного телосложения, даже одежда была где-то похожа, но Рицци был самым мощным. Он неспеша вытащил из ножен свой меч. Лара вытащила свой. Понимая, что сейчас будет, Крысы спрыгнули со своих коней и встали полукругом за спиной у ведьмачки. По другую сторону, за спиною Рицци, рваным полукругом встали остальные братья Мишеле.
Поединщики бросились друг на друга без команды, без предупреждения.
Рицци не стал ничего выдумывать, он любил так бить. Откровенно мощный, рубящий удар сверху парализовывал соперника, не оставлял ему другого выбора, как выставить блок, защищаться, и тогда, продолжая давить своим мечом, причудливо выворачивая его влево, Рицци скользил по блоку и резал своему сопернику боевую руку, после чего судьба поединка была предрешена. Сейчас, блок обещал быть совсем хлипким, так как ему противостояла девчонка, которая должна была бросить свой меч и разреветься от первой же капельки крови на своей руке.
Рицци не сразу понял куда провалился его меч. И куда подевалась девчонка. Он рубанул ещё раз, рефлекторно, по горизонтали и развернулся, ища глазами соперницу. Увидел. Но не сразу сообразил, почему у него подгибаются ноги, а из руки выпадает меч. Он посмотрел вниз и понял, что кровь бьёт фонтаном из него. Откуда-то из его горла. Он приложил руку. Ничего не почувствовал. Ещё, он увидел ошарашенные глаза Тубланка. А потом, небо.
- Ах ты сука!!! – заорал Тубланк.
Ему не нужно было отдавать команду. Мигом позабыв про договор, остальные братья Мишеле, обезумев, сами бросились на Лару.
- Парами!
Крысы знали, что Рееф так скажет. Они заранее встали по обе стороны от него парами. Ассе, за ним Искра, и Гиселер, за ним Кайлей. Они всегда стремились биться парами, любили это и умели. Задача первого атакующего было ударить открыто, мощно, уводя оружие противника в сторону, нарушая его равновесие и тогда, практически сразу же, второй атакующий, поражал уже почти беззащитного противника.
Никто из них не боялся за Лару. За эти два месяца, у них у всех сложилась твёрдая уверенность в непобедимости из новой Крысы и во время её поединка все больше думали над тем, что будет потом.
И когда оставшиеся братья Мишеле бросились на Лару, Крысы были к этому готовы.
Ассе и Искре достался Флавиус. Он действительно был профессионалом. Он не стал принимать на себя чудовищный, несущийся к нему по диагонали, удар секиры, он отскочил, хоть это было и не просто. Флавиус был шустрым, но Искра была шустрее… Той секундной потерей равновесия противника ей вполне хватило.
С Лодовико было сложнее. Выворачивая свой клинок, он перевёл меч Гиселера в предполагаемую плоскость удара Кайлея. Никто ещё не отражал «двойной» удар пары Крыс, но ни Кайлей, ни Гиселер, не растерялись, они знали, что рано или поздно это случится. В этом случаи, пара Крыс атаковала соперника с двух сторон, один поверху, другой понизу, и мечи зазвенели быстрой барабанной дробью. Долго, очень долго. Меч Лодовико сверкал не останавливаясь, везде успевал, и неизвестно сколько бы всё это продолжалось... если бы с третьей стороны не подоспел меч Реефа.