- Мешать? – презрительно скривился Бонарт. – Даже пробовать не буду. Я просто тебе её не отдам. И нет у тебя никакого права забирать её, Жеко. Эта девчонка уже не разбойница, теперь, по всем законам она мой боевой трофей, моя собственность, понял? Моя!
- Ах твоя!? – нервно дёрнулся наместник Форсы. – Ну так мы сейчас посмотрим, чей это будет боевой трофей!
Он отпрыгнул от Бонарта так шустро, насколько позволяла ему его туша и поднял вверх свою правую руку. Гостевой двор Окружной канцелярии в миг преобразился. Со всех сторон, на охотника за головами вдруг нацелилось около дюжины заряженных арбалетных стрел. Было понятно, что это заранее заготовленная, отработанная засада.
- Ты перешёл все красные линии, Бонарт! – пыхтя и раздуваясь, продолжал говорить наместник. – Здесь, в Форсе, власть только моя! Только я решаю, что здесь, в Форсе, случится, а что нет! Отдай мне девку, и я так и быть, не махну рукой и позволю тебе уйти!
Бонарт неторопливо, осмотрел всё вокруг, стражников, их арбалеты, само лицо наместника. На нём он остановился.
- Да, давай, маши, – прохрипел он спокойно, так спокойно, что Низигрин поёжился. – Девчонку я тебе всё равно не отдам, ты мне тут хоть чечётку спляши.
- Бонарт! Ты! ...
- Что, не получается? Паралич схватил?
- Ты! ... – Низигрин кряхтел всё сильнее и сильнее, но отдать приказ стрелять не решался.
- Ну хватит уже, Жеко, - Бонарт укоризненно наклонил голову. – И ты, и я, да и твои солдаты вокруг, уже знают, что ты не отдашь приказ стрелять.
- Это почему же? – прокашлялся Низигрин, застыв со своей поднятой рукой.
- Да всё потому же, - презрительно скривился Бонарт, - потому что ты трус, Жеко, ты просто боишься.
- Чего!? – опять тяжело задышал наместник. – Тебя!?
- Меня? Нет! – Лео опять поднял на него глаза и тело наместника опять зачесалось. – Меня убить сейчас, действительно, легко. Ты как все, боишься смерти, Жеко. Самой обычной, человеческой смерти. Ты знаешь из какого я клана, и знаешь, что у меня остались там связи, знаешь, что ведьмаки Школы Кота, элитные телохранители, но ты также знаешь, что это лишь официально, и ты знаешь, что неофициально, это элитные наёмные убийцы. И, может быть и не знаешь, но догадываешься, что я уже давно и сполна заплатил тому, кто отомстит за меня, убьёт моего убийцу.
Лицо Низигрина предательски дёрнулось.
- Так что лучше помаши мне своей деревянной рукой на прощание, - дёрнув поводьями, Бонарт уже разворачивал повозку. – Лара! – позвал он девушку.
Лара двинулась следом, поглядывая вокруг ошалевшими глазами. Солдаты, вокруг, уже вовсю опускали свои арбалеты, тоже изумлённо переглядывались.
- Бонарт! – воскликнул вдруг наместник. – А как же твоя награда? За Крыс!
- Оставь себе, Жеко, - бросил Бонарт через плечо, – как компенсацию.
- Как компенсацию? За что? За расторгнутый договор?
- Нет! За то, что я тебя напугал.
***
- Бонарт!
Лара обратилась к охотнику за головами впервые со вчерашнего для.
- Что?
- Про каких людей из Нильфгаарда говорил этот Жеко? Про какие деньги?
- Про нильфгаардские, - Бонарт устало говорил прямо перед собой. – Нильфгаардскими деньгами расплачиваются только нильфгаардцы. Насколько я понимаю, у них, здесь, в Форсе, своя агентурная сеть и, насколько я понимаю, «этот Жеко» знает их лично.
- И вы хотели меня им продать?
- Да.
- За сколько?
- За много. Не знаю почему ты так сильно нужна Нильфгаарду… думаю, вскоре узнаю… но они давали за тебя кучу денег. Для хорошего охотника за головами, это заработок за пару лет, даже больше.
- Но ты меня не отдал.
- Нет.
- Почему?
- Я придумал для тебя кое-что получше.
- Что?
- Узнаешь.
Какое-то время они ехали молча.
- Но зачем мы поехали туда!? – воскликнула вдруг Лара, как будто встрепенувшись. – Денег за моих погибших друзей ты не взял, зато тебя там чуть было не пристрелили! Объясни!
- Я уже это объяснял тебе. Вчера. Забыла?
- Да! Объясни ещё раз!
Лео на некоторое время замолчал, лишний раз тряхнул поводьями.
- Знаешь, - опять заговорил он, - когда я был в Моргрейге, у нас там говорили, что ведьмак всегда чуть сильнее других, идёт всегда на шаг впереди Смерти... что ему нужно лишь на секунду остановиться, чтобы свалиться в её объятия…
- Да, - Лара грустно опустила голову, - у нас, в Каэр Морхене, тоже так говорили…
- Чушь собачья!
- Что!? – встрепенулась Лара.
- Да! Чушь всё это! Я много раз останавливался, ждал, но Смерть меня не догоняла. Потому что уже не может... Просто однажды, давно, она уже меня обогнала. Теперь, я, на шаг позади неё, теперь, я, всю свою жизнь догоняю её и не могу догнать. Я вчера говорил тебе, только рядом со Смертью я чувствую себя по-настоящему живым. Это мне необходимо, я не могу долго без этого. Могу тебе признаться, что если сильно уж прижмёт, я могу зарезать какого-нибудь бродягу в тёмном переулке, или какую-нибудь семейку на тракте. Плохо? Да, я знаю. Но только тогда, когда я вижу в их умирающих глазах отражение Смерти, что пришла за ними, только тогда, рядом с ней, мне хорошо… Только тогда я живу.