Лара не знала, что делать. Бежать? У неё не были связаны руки, ночью её тоже не связывали, но… Она понимала, что боится его даже спящего. Убежать? Ещё попробуй! Неизвестно на что он, Бонарт, ещё способен. Но она точно знает, что если она убежит, он найдёт её, найдёт и… Она не хотела думать дальше. Убежать? Нет! Она не может себе позволить заиметь себе такого врага, как Бонарт. Она не сможет дальше жить, постоянно скрываясь, дрожа по ночам от мысли, что он ищет её… Нет! У неё только один выход. Убить его. Но как? Каждый раз спрашивая себя об этом, у неё начинали трястись пальцы от страха, судорожно сжимая их в кулаки, она в сердцах завывала от бессилия. Нет, сейчас, она не сможет. Сейчас, это казалось невозможным, и раз за разом, Лара говорила себе, что придумает, как, нужно только время. Время, чтобы успокоиться, прийти в себя, научиться заново думать, действовать, и тогда, когда-нибудь, она уже не будет такой безвольной, такой немощной куклой, как сейчас, тогда, когда-нибудь, она убьёт его. Да! Обязательно убьёт! Потом. Когда-нибудь.
***
Мануфактура господина Киризвана Кракса стояла на самых южных склонах Махакамских гор. Но господин Кракс не занимался горным делом, его специальность была несколько другого направления. Все постройки мануфактуры располагались у самого подножья гор и были укрыты с трёх сторон лирийскими лесами, а в самих недрах Махакама были лишь складские и «зимние» помещения, потому что врождённая тяга к горам не позволяла господину Краксу уйти от них сколько-нибудь далеко. Врождённая тяга к горам, объяснялась у господина Кракса просто. Просто, с рождения, господин Кракс был гномом. Одним из тех немногих представителей Старших народов, которые твёрдо стояли на ногах в этом мире, где правили люди. Более того, эти люди с ним считались и уважали его. Потому что господин Кракс был одним из лучших в своём деле… Если не лучшим. Именно поэтому, Бонарт и привёз сюда Лару.
Их встретили. Двое угрюмых, бородатых гнома с тяжёлыми топорами в руках. Один из них, видимо узнав Бонарта, не счёл нужным ни поздороваться, ни представиться, ни поинтересоваться причиной их визита. Он молча махнул рукой, призывая путников следовать за ним, и Бонарт, с Ларой, двинулись за ним следом, под пристальными взглядами со всех сторон, любопытствующих работников мануфактуры. Перед закрытыми воротами большого, крытого павильона, угрюмый охранник подал им знак обождать, а сам скрылся за дверью сбоку. Через некоторое время он вернулся, как бы нехотя раскрыл перед ними ставни ворот.
- Можете идти, - бросил он кому-то, непонятно кому.
- Пошли, - кивнул Бонарт Ларе, спрыгивая с телеги, не рискнув, видимо, въехать на повозке вовнутрь.
Войдя в павильон, Лара оглянулась. По бокам, в стены, были вделаны многочисленные высокие окна, непозволительная роскошь для обычной мануфактуры, а прямо за воротами было широкое, на всю ширину павильона свободное пространство, в глубине которого, в его торце, их уже поджидал у своеобразного прилавка хмурый, бородатый гном.
- Господин Кракс!
Лара с удивлением отметила, что Бонарт старается быть любезным, хоть это и отдавало неприкрытой фальшью.
- Бонарт! – откликнулся гном. - Давненько мы не виделись! Ты не представляешь, какой тягостной была для меня эта разлука!
Тяжело опираясь на торец своего прилавка, гном тоже, кажется, старался быть любезным, но у него это получалось ещё хуже, чем у Бонарта.
- Я тоже скучал, Кракс. Рад тебя видеть!
- А я-то как рад! Я так за тебя волновался, за твою жизнь, чтобы никто тебя случайно не убил… раньше меня.
Лара вздрогнула, как это этот гном не боится Бонарту такое говорить? Разве он не знает, какой это опасный человек? Но к её удивлению, охотник за головами не рассердился, и кажется, даже смутился, недовольно отвернув от гнома взгляд.
- Ты про эти треклятые десять золотых?
- Да, Бонарт. Ты подонок!
- Я отдам. Клянусь тебе…
- Ты уже клялся! Сколько, лет семь назад?
- Да отдам, сказал!
Лео вспылил, дёрнулся всем телом, а Лара, смотря на господина Кракса, откровенно им восхищалась. Господин Кракс сам давил на Бонарта, смотря на него снизу-вверх, он давил на него, Лара это чувствовала. Он прекрасно знал, что из себя представляет Лео, это было понятно, но он его не боялся. Не боялся смотреть на него, прямо в его парализующие злые глаза, он сам давил Бонарта своим взглядом из-под своих густых бровей, и Лара изумлённо видела, что Бонарт нервничает, тушуется, она раньше и представить себе этого не могла. Оказывается … Бонарт был всего лишь человеком.