- А что там, с войной?
- Да ну их! – наместник опять пренебрежительно махнул рукой. – Пусть сами разбираются.
- Тебя что, это совсем не волнует?
- Не особо, - поморщился Миирус. – Я согласен служить любому королю... или императору... Для меня самое главное знать, что здесь, в своём Округе, я самый главный! А любому королю... или императору... главное думать, что это всё его. Ну и чтобы я ему налоги платил... – толстенький Хеммельфарт сокрушённо вздохнул. - Я конечно не хочу чтобы здесь, вдруг, оказался Нильфгаард, меня сейчас и так всё устраивает... Но чтобы посылать на войну своих людей? Нет уж! Они должны трудиться. Это для меня полезнее, прибыльнее… Война, мой милый дружок…
- Не называй меня так!
- А!? Да, ладно. Война, мой милый Лео, это так возмутительно, так ужасно… Это так вредит производству и торговле! Я хочу быть от этого подальше, не хочу этого касаться, ты меня знаешь, я человек мирный.
- Ну да, «мирный»… - усмехнулся Бонарт, - однако, держишь при себе Кота!
Они оба посмотрели на человека с мечом на поясе.
- Хельвига!? – отозвался Окружной. – А… Даже не знаю, за что я ему плачу. Я тебе повторяю, после твоей службы, на меня ещё не было ни одного покушения!
Лара с интересом взглянула на Хельвига, в его спокойные, невидящие глаза, и поняла, что Хельвиг отрабатывает свои деньги в полной мере.
- Да, Лео, я здорово поднялся, пока ты у меня служил, - возвышенно закачал головой Хеммельфарт. – Я бы даже сказал, во многом благодаря тебе! Моя проклятая семейка отослала меня сюда, в своё время, как в изгнание, а теперь, наверное, в пример меня ставят. Гордятся мной. Я им показал! Мы, показали! При мне, Градобор вырос из провинциального захолустья в город, который на равных может поспорить со столицей!
- Да, Мими, я как раз к тебе по этому поводу, – отозвался Бонарт. – По поводу того, благодаря чему твой Градобор так разросся…
- Ты про Арену!? – Хеммельфарт резко поддался вперёд, но сесть прямо, так и не смог. – Ты что-то мне привёз!? Что-то особенное!?
- Да.
- Мой ты герой! А что!? – наместник отбросил в сторону недоеденный виноград и всё же сел.
- Вот! – охотник за головами показал на Лару.
- Вот!? – с неприязнью покосившись на юную ведьмачку, лицо наместника в миг сделалось обиженно-жалостливым, – Леушка, милый, ты что, шутишь? Это же молодая девушка, – поморщился он.
- Я не шучу, - в отличии от кривляний Миируса, охотник за головами был серьёзен. – Эта девка умеет драться! Я сам бился с ней, и знаю о чем говорю. Она ещё покажет твоему отребью! Более того, я привёз её к тебе не на продажу.
- А… Стоп! А… зачем же ты её ко мне привёз?
- Я хочу долю.
- Долю!?
- Да! Десять процентов.
- Со всего представления?
- Да!
- Хм… Интересно… И что мне, согласиться?
- Соглашайся! Из-за моей девки твои сборы увеличатся вдвое! Толпа ещё такого никогда не видела. Никто не видел! Слышишь, Мими? Никто! И никогда!
- Никогда… - Хеммельфарт смешно насупился. – Я хочу тебе верить, милый, но, ты же понимаешь, я деловой человек. А если она умрёт в первом же бою?
- Не умрёт.
- А если?
- Тогда ты должен рискнуть!
- Я не хочу рисковать.
- Ты что, мне не веришь? Не веришь, что она боец?
- Верю, но рисковать не хочу.
- Проклятье! Хеммельфарт!
- Не называй меня так!
- Ладно. Твои условия!
- Десять процентов, по окончанию тех представлений, в которых твоя девушка выступает и побеждает.
- Справедливо. Но, противников согласовывать со мной.
- Справедливо.
***
- Всё слышала?
Спускаясь вниз, Бонарт не скрывал своего удовлетворения.
Да, Лара всё слышала. И всё уже поняла.
***
Выехав за городские ворота, они совсем немного проехали вдоль городских стен, и взору Лары открылся потрясающий вид.
Совсем рядом с Градобором, прямо у него под боком, раскинулся целый второй город. Она видела жилые постройки, широкие улицы, такие же широкие, просторные конские привязи у трактиров, банков и борделей. Также густо и хаотично были разбросаны прилавки рынков, скобяные лавки, простенькие пивные заведения, ночлежки и более дорогие, гостевые дома. Отовсюду слышались крики, шум и гам. Жизнь здесь била ключом, была более оживлённой, чем за высокими стенами самого Градобора. И всё это было построено вокруг главной постройки, огромной, величественной, устрашающе нависающей над всеми остальными. Подъезжая ближе, девушке пришлось задирать вверх голову. Лишённые крыши, одинаково вертикальные, без окон, каменные стены постройки, густо оплетали массивные деревянные лестницы, с перехлёстными площадками, тянущиеся до самого верха. А сам верх, возвышался над всей местной суетой, на высоте около пятнадцати метров. Арена? У Лары на этот счёт не было никаких сомнений.