- Но… Харзим, пожалуйста! Можно ещё один вопрос?
- Ну… можно… Что тебе, говори!
- С кем я завтра буду драться? Ты знаешь?
Охранник замялся.
- Нет, не знаю. Кто, с кем будет драться решает, конечно, Хозяин, но если ему лень… У нас есть Распорядитель, господин Гуус. С кем тебе придётся драться, будет решать он, мне, здесь, сложно это предугадать, но… Если у господина Бонарта, как я погляжу, на тебя большие планы, то вряд ли против тебя выставят того, кого нужно будет просто казнить. Ты ещё не понимаешь, как это нужно сделать эффектно. Так что… думаю, против тебя выставят какого-нибудь «третьего» или «четвёртого», кого знает толпа, и убив которого, ты сделаешь себе здесь имя.
***
- «Чётвёртый»?
- Да, господин Бонарт, – закивал Гуус. - Шейрак Мун, известный в прошлом головорез, держал под собой целый квартал Клермона. Хозяин выкупил его за приличные деньги.
- Это что ещё за новости? – Лео перевёл свой взгляд на наместника, сидящего здесь же, в Почётной ложе Арены. – С каких это пор, Мими, ты скупаешь преступников за пределами округа?
- Что делать, милый мой Лео, – сокрушённо развёл руками Миирус Хеммельфарт. – Я сам этому не рад. Но, ты попробуй здесь кого-нибудь найти! Мы тут, знаешь ли, так успешно боремся с преступностью, что никого уже для Арены не осталось. Уже всех попрошаек в неё загнал, проклятых! Весь народ у меня теперь, Лео, трудится! Экономика процветает, доходы растут и я не могу допустить, чтобы Арена остановилась, даже на время. Так что приходится идти на жертвы, выкупать мясо из соседних округов.
- Ясно.
- А ты что же, переживаешь из-за «четвёртого»? Ты же сам меня уверял…
- Не переживаю! Просто спрашиваю. А толпа, - обернулся Бонарт опять к Распорядителю, – она его знает?
- Знает, господин, - тот легко поклонился. – И если ваша Лара его убьёт, то узнает и её. Кстати, «Лара», слишком коротко. Для эффекта, ей нужно добавить какое-нибудь прозвище...
- Рано ещё, - заворчал Бонарт. – Прозвище не дают просто так. Его нужно заслужить. Пусть толпа сама его ей даст.
- Да! Как тебе, – пухленькие щёчки наместника подскочили вверх. – Мясник из Моргрейга! Ведьмаки из Школы Кота, - они оба оглянулись на Хельвига, стоящего позади, - до сих пор дуются на тебя за это прозвище.
- Ох, Мими, - демонстративно тяжело вздохнул Бонарт. – Если бы ты только знал, как сильно это меня расстраивает! … - он встретился взглядом с наместником, и они оба громко издевательски рассмеялись.
- Какой она выступает? – успокаиваясь, спросил господина Гууса Бонарт.
- Первой, господин.
- Первой!? – охотник за головами резко перестал смеяться и хмуро взглянул на Миируса.
- Чево смотришь? – прыснул на него тот. – Да, первой. Если твоя девочка опростоволосится, будет хоть кем замять это недоразумение.
- Она не опростоволосится. Я её здорово вчера накормил.
- Чем это?
- «Косточками».
- А-а-а…
- Так что она будет сегодня биться.
- Обещаешь?
- Да!
- Ну-ну, посмотрим… Эй ты, голубчик, - повернулся Хеммельфарт к Распорядителю, - скоро там уже начнётся?
- Скоро, господин, - гораздо глубже поклонился Гуус. – Сейчас схожу, отдам последние распоряжения, и начинаем.
- Давай уже быстрее! Почти полдень. Мой милый народ, - наместник показал на толпу, теснившуюся на стоячих, зрительских ярусах Арены, - заждался крови!
***
Этой ночью Лара почти не спала. Несмотря на лето, в её камере было холодно и сыро. Куча соломы в углу, давно уже сгнила и ужасно воняла, но всё же это было лучше, чем спать на голом каменном полу. Но по-настоящему, Лара не спала от мыслей. С одной стороны, Бонарт был прав, он честно её победил и теперь её жизнь принадлежит ему, горько, да, но все же, он дал ей надежду. Двадцать боёв. В двадцати Представлениях она должна победить, и тогда, она свободна. Да, способ ужасный, но… там, на той стороне, преступники, успокаивала она себя, и, если уж кому умирать, то пусть уж лучше умрут они. Да, ей до свободы не пять, а двадцать боёв, но ведь и она не обычная разбойница! Она ведьмачка! Она сможет! Убьёт их всех и выберется отсюда! На этой мысли она остановилась.
Но было ещё что-то, что не давало ей уснуть. Эти волчьи глаза! Она время от времени видела их. То дальше, то совсем рядом с решёткой, разделяющей их. Стены и железные прутья выглядели внушительно, но девушке всё равно было страшно. Она не боялась себе в этом признаться, она может себе позволить бояться этого ульфхединна, ей не придётся с ним драться, она с ним на одной стороне, но эти мысли слабо успокаивали девушку. Из-за решётки не было слышно ни звука. Ни рычания, ни звука движений, ни даже дыхания. Ульфхединны были идеальными охотниками. Лара прекрасно помнила, что говорил ей Весемир насчёт них. Настоятельно советовал не браться за такой контракт, говорил, что чтобы справится с ульфхединном, нужен многолетний опыт и действие эликсиров, лучше всего - Чёрная смерть. Но самих эликсиров в Каэр Морхене уже почти не осталось, да и очень сложно принять их вовремя, очень сложно рассчитать время, когда тебе придётся схлестнуться с этим чудовищем, так как оно может подкрасться незаметно, бесшумно. И Лара, сейчас, в этом убеждалась.