- Но… Ты ведь ты мечтала о ней... О смерти...
- Мечтала… Но я сама решу, где, когда и как! Ясно!?
- Ясно. Тогда соберись!
- А что?
Но Лара уже видела «что»… Из противоположной двери, на песок Арены уже выходили четыре бородатых, полуголых бойца, с мечами в руках.
- Смерть! Смерть! Смерть! - ревела толпа, этих бородачей она не знала.
Увидев Лару, они не удосужились даже развернуться полукругом. Они бросились на неё все сразу.
- Куда же вы так спешите? – ведьмачка спокойно смотрела на летящих на неё противников. – Так не терпится меня убить? – она злобно усмехнулась. – Ну попробуйте! – и она кинулась им навстречу.
Закат кружился вихрем, оставляя за собой лишь кровавый след в воздухе. Молча, непостижимым образом уходя от соприкосновения с вражескими мечами, он перерубывал всё остальное, руки, ноги, шеи… всё с чем он соприкасался.
Лара остановилась, оглянулась. Один из её противников ещё булькал кровью, но больше, над кусками порубленного человеческого мяса, не было слышно ни единого звука. Лишь над её головой, бесновалась толпа.
- Смерть! Смерть! Смерть!
Лара подняла голову. Смерть? Она тяжело прикрыла глаза. Она поняла. Смерть, это теперь она.
***
Она молча прошла мимо Харзима, мимо его грустных, почему-то сочувствующих глаз, молча сунула ему в руки свой меч и ушла к себе в камеру. Когда за ней закрылись двери, она была этому даже рада, она не хотела, чтобы её сейчас видели. Её душили рыдания. Прислонившись спиною к двери, она еле их сдерживала. С трудом успокоившись, она стала смотреть сквозь свою маленькую решётку на Соискателей, на то, как они, один за другим, уходили на песок Арены. Видела, что один из них не вернулся. Видела, как вернулся молодой парень, которого сюда привёл отец, видела, что вернулся он красно-белым. Белым, из-за своей бледности, и красным, от чьей-то крови. Видела, как он бросил в такое же бледное лицо отца чью-то отрубленную голову.
А после Представления, когда все разошлись, к ней пришёл Бонарт.
- Ты молодец, с-с-сучка, - его рыбьи глаза лихорадочно блестели. – Я знаю, что ты там задумала. Но получилось всё, как нельзя лучше. Ты молодец! Давай снимай штаны! – он сам стал стаскивать с себя пояс.
- Нет! – Лара уткнулась спиной в противоположную сторону. – Слышишь, ты, подонок! Всё! Нет!!!
- Нет!? – он подскочил к ней и ударил. Сильно, по лицу. – Нет!? – он ударил ещё, навис над её лежащим телом. – Ты уже всё забыла? Всё, о чём мы с тобой договаривались? Может и мне забыть свои обещания? Знаешь сколько там, за этими стенами, извращенцев точат на тебя свои писюны? Сколько денег мне за тебя предлагают? А!? Может мне отдать тебя им? Скостишь со своего долга пару монет. А!?
Сидя на полу, глотая слёзы, Лара вжалась спиной в угол, отрицательно закрутила головой.
- Правильно, девочка, – Бонарт немного успокоился. – Ты, своею писькой, никогда не заработаешь столько денег, сколько своим мечом. Я тоже это знаю. Ты не нужна мне ни беременная, ни изнасилованная настолько, что не сможешь драться. Так что, соблюдай свои обещания, а я, буду соблюдать свои. Давай, снимай штаны!
Кусая губы, Лара молча подчинилась.
Он поставил её на колени, снова схватил сзади за волосы выгнув дугой, а второй своей рукой сдавил её горло так, что ей едва удавалось дышать.
Он опять кончил в сторону, опять толкнул её так, что она упала.
- Ну вот видишь, - зашнуровывался Бонарт довольно, - всё не так плохо, – он оглянулся по сторонам. – Я куплю тебе сюда приличный тюфяк, не реви! И господин Гуус, настаивает, чтобы тебя помыли и обстирали, так что завтра, я отведу тебя в прачечную.
Он ушёл, уже привычно хлопнув дверью. Лара слышала, как тихонечко, словно извиняясь, по ту сторону её двери, задвинулся засов.
Она плакала.
- Я больше так не могу!
- Лара!
- Да, Teasterillia montra! Никчёмной я оказалась ведьмачкой... Последний шаг, вот и всё, что я заслужила... Это всё, что у меня ещё осталось... И я сама решу… Сейчас!
- Сейчас? Как?
- Найду способ.
- Лара!
- Всё! Хватит! Сейчас!!!
Она решилась. Натягивая на себя штаны непослушными руками, она плакала и не стеснялась этого, всё равно этого никто не видит. Почти никто. Она взглянула туда, в темноту соседней камеры. На неё оттуда смотрели жёлтые, волчьи глаза. Но она уже их не боялась.
- Что уставился! – бросила она им с вызовом. – Насмотрелся!? Понравилось!? – у неё опять из глаз брызнули слёзы. Никогда ещё она не чувствовала себя такой несчастной.
И вдруг, она увидела, как из-за прутьев соседней камеры, к ней потянулись две здоровенные когтистые лапы. Такие огромные, что они с трудом протискивались между прутьев. Завороженная этим зрелищем, Лара как в бреду смотрела, как они складываются лодочкой. А потом… как они вдруг... раскрылись.