- Не боятся. Обычно, от рёва нашего ульфхединна, любое чудище поджимает хвост, - взволнованно ворчал Торша. – Ну да! Три варга, это уже маленькая стая. В стае, варги не боятся ничего… Молодец! Отбил! – не понятно, что имел ввиду надзиратель, но было видно, как он рьяно болеет за Чемпиона. – Получил!? Получил!? – это, видимо, предназначалось одному из чудовищных волков. – Эх жаль у нашей Арены нет углов! Эти твари бросаются на нашего Чемпиона с трёх сторон. Он только спиной может к чему-то прижаться, - надзиратель на миг повернулся к стражникам. - Но наш ульфхединн быстр! У него длинные руки, он не подпускает их близко! Одному морду здорово порвал!
Лара слушала его с замиранием сердца, ей тяжело было дышать.
- Еще! Ух, молодец! – Торша опять чуть повернулся. – Сбил одного в воздухе! Так полосонул по морде, что тот покатился кубарем! Давай! – он опять повернулся к двери. – Давай!!!
Яростное рычание, вой варгов густо перемешивался с неистовым воем зрителей, казалось, что от гула толпы дрожат стены. Пока, вроде бы, всё было хорошо.
- А, чёрт! – вдруг чертыхнулся охранник, и у Лары всё поплыло перед глазами.
- Да что там!? Что!? – позади его возбуждённо ревели стражники.
- Они накинулись на него все сразу! - Торша говорил быстро и нервно. – Одного сразу прикончил, но сейчас, пока он отбивался от того, здорового, другой вцепился ему в ляшку! Проклятье!!! Ну! Ну-у-у!!! – взволнованный голос надзирателя срывался. - Раздавил того, на ноге, но не успел… А чёрт! Чёрт!!! Тот, третий вцепился уму в бок! Рвёт! Чемпиону его не достать! Ни зубами, ни левой лапой! Давай! Давай!!! Покатился. Проклятье!!! Да! Да!!!
- Что!? Что!?
- Он их уделал! Всех! Но…
- Что!?
- Ох и досталось же ему…
Лара только сейчас заметила, что не дышит.
- Победил?
- Да, но…
Под какой-то странный, рваный рёв зрителей, Торша уже открывал дверь. Стражники, как обычно, встали поодаль, подняли свои арбалеты, но чуть погодя… Холодный пот выступил на лбу девушки, она увидела, что они медленно опускают своё оружие. А потом, она увидела, как с Арены возвращается её Чемпион.
Ульфхединн не шёл, почти полз. Лара слышала его, уже не могучее, а тихое, неестественно прерывистое дыхание. Девушка с ужасом смотрела сквозь прутья, на чудовищную рану на его правом боку, на разодранное мясо, на вывихнутые, торчащие обломки костей, на порванное его левое бедро, и на лохмотья кровоточащего мяса на обеих его передних человеческих руках. Вслед за Чемпионом, по каменному полу, тянулась густая дорожка из крови. Ни на кого не обращая внимание, ульфхединн медленно прополз в свою открытую камеру. Не став ждать пока закроется за ним дверь, он сразу же подполз к Ларе, к их окошку. Прильнув к своей стороне окна, девушка протянула сквозь железные прутья к нему руки.
- Чемпион!
В её глазах стояли слёзы.
На этот раз, Чемпион не смог встать, чтобы как обычно протянуть к ней свои лапы. Он неподвижно лежал под их окошком и не спускал с ведьмачки своих светящихся в темноте глаз.
- Что!? Как он там!? Жив!?
Как во сне, Лара услышала громкие, взволнованные возгласы господина Гууса.
- Жив, господин, - голос Торши нервно дёргался, - сам дополз… Сам заполз в камеру… Но… Раны очень плохие. Вы бы видели… Вряд ли он доживёт до завтра.
- Да видел я, идиот! Чёрт!!! Я говорил! Я предупреждал! Но этот тюфяк… тьфу! «Мой Чемпион круче, вот увидишь!»… Его так задела похвальба Бонарта своей Ларой, он даже не стал ждать своего Дня рождения. Проклятье!
- Господин Гуус!!! Господин Гуус!!! – Лара сама не поняла, как оказалась у своей двери. – Пожалуйста!
Распорядитель удивлённо посмотрел в её окошко.
- Чего тебе?
- Господин Гуус! Я о Чемпионе! Он ведь очень ценен для вас! Пожалуйста! Ему нужна помощь! Ему нужен лекарь!
- С ума сошла, девка, – господин Гуус подошёл к двери её камеры. – Ни один из лекарей и близко не подойдёт к нашему Чемпиону… Да и то… Как я видел из Ложи… ему уже ничего не поможет. Очень жаль… - он вздохнул, и поднял свой угрюмый взгляд на Лару. – Так что теперь, у нас новый Чемпион. Ты!
***
Лара не могла на него смотреть, сердце резало резкой болью, а рыдания застилали глаза, но не смотреть она тоже не могла. Из-за толщины стены, она могла видеть только верхнюю половину ульфхединна, но ей и этого было достаточно. Она видела, и его смертельную рану на боку, и его глаза… Теперь, она их понимала, и от этого она сходила сейчас с ума. Сейчас, в них было всё. И боль, и страдания… и «Спасибо!», и любовь…