Выйдя на песок, Чемпион был сейчас неподвижен. Не было ни его грозного, воинственного рёва, которым он всегда начинал бой, ни каких-либо движений, похожих на атакующие. Он неотрывно смотрел на Лару, сгорбившись, тяжело оперевшись на свои передние лапы.
- Вот видишь! – толкнул Бонарт локтем Риенса. – Я же говорил, после своего последнего боя, их Чемпион совсем уже не тот, что прежде. Видел бы ты его раньше! Огромная масса бушующей ярости и злости, убийца до мозга костей. А сейчас, он как сонная муха, у Лары не будет с ним проблем.
- Лео! Милый! Почему она не дерётся? – пухленький Миирус Хеммельфарт повернулся к охотнику за головами. – Они там что, сговорились между собой, сговорились испортить мне праздник? Не хотят биться? Ведьмачка и чудовище!? Но ведь этого не может быть!
- Сам знаю, что не может! – огрызнулся Бонарт. Эта затяжка самого его уже беспокоила. – Давай, девка, дерись!!! – заорал он Ларе, но она и головы к нему не повернула.
Стоя у них под Ложей, она не сводила глаз с ульфхединна, который понемногу оживал. Он медленно, посматривая то на Лару, то на Ложу, встал напротив их, уперевшись спиной о стену позади себя.
- Нет, – на глазах у девушки выступили слёзы. – Нет! Уж лучше я! Пусть уж лучше я! – она развела в стороны руки. – Чемпион! Убей меня! – закричала она ему. Голос срывался, дрожал. - Слышишь!? Убей!!!
- Бейся, девка! Не дури! – услышала она сверху злой голос Бонарта. – Бейся или мы устроим вам сейчас праздничную казнь!
- Устраивайте!
Ей сейчас было уже всё равно. Она держалась до последнего, выдержала всё, многое перенесла, но эту черту, она переступить не сможет.
- Стреляйте!
Она посмотрела на ульфхединна, может быть, он всё-таки убьёт её! Это был бы выход! Нет смысла умирать им обоим.
Но Чемпион не собирался драться, это было видно. Он не сводил с Лары глаз, а потом…
Он сложил свои огромные лапы лодочкой, а потом… раскрыл их.
- Ты что!? – ошарашенно, Лара утёрла слёзы тыльной стороной ладони. – Ты что? Ты хочешь, чтобы я опять тебе поверила?
Когтистые лапы опять сложились лодочкой, а потом, раскрылись опять.
Она поняла.
- Нет! Нет!!!
Но раскрытые «ладони» ждали её.
- Нет!!!
Отчаяние застилало девушке глаза, но всё же… завыв как от боли, она бросилась вперёд.
- Да!!! Да!!! – восторженно завопили зрители, в предвкушении долгожданного боя, но…
Со всего разбега, Лара прыгнула обеими ногами в раскрытые ладони ульфхединна, и тут же взмыла вверх так высоко, как мог её так подбросить вверх только могучий Чемпион. Ведьмачка приземлилась на толпу, чуть ли ни на их головы.
- Суки!!!
Она рубанула мечом, раз! два! Во все стороны брызнула кровь, вокруг неё сразу стало свободно, отпрянувшие от неё зрители заорали от боли и ужаса, а обомлевшие на время стражники со зрительских ярусов, уже готовы были расстрелять в её из арбалетов, но тут… По Арене пронёсся тот самый, знаменитый рёв ульфхединна, перед которым поджимали хвосты другие чудовища. Изумлённые стражники увидели, как Чемпион, яростно рыча, помогая себе передними лапами, помчался в сторону Ложи.
А потом он прыгнул.
- А-а-а-а-а-а-а-а!!!
Заголосил на всю Арену Хеммельфарт, когда огромные звериные лапы ухватились перед ним за край стены. Позабыв о Ларе, стражники нацелили свои арбалеты на ульфхединна, но стрелять никто не решался, наместник был слишком близко от Чемпиона.
- А-а-а-а-а-а-а-а!!! – верещал именинник. Он бы уже давно убежал, но чтобы слезть со своего огромного кресла, ему нужно было бы сделать шаг навстречу разъярённым клыкам, которые уже показались между стойками деревянных перил, и Хеммельфарт, вереща, лишь наоборот, судорожно вжался в спинку своего кресла.
Ещё секунда, и когтистые звериные лапы вцепились в верх ограждения, ещё рывок, и горящие глаза ульфхединна взлетели над деревянными перилами Ложи, в паре метров от голосившего наместника. Но тут, что-то мелькнуло между ними, сверкнул меч, и Чемпион откинулся назад, запрокинул голову, разбрызгивая во все стороны свою кровь из перерубленного горла. Его лапы разжались, и он тяжело, замертво упал вниз. На песок.
- Хельвиг!? – Миирус Хеммельфарт изумлённо посмотрел на своего телохранителя, круглыми глазами. – А ты!!! Бонарт!!! А ты куда смотрел!? – в истерике завопил он на охотника за головами.
Но Бонарт смотрел не на него, а на Лару. Он видел, как она смотрит на них, с самой вершины зрительских рядов, перед самым спуском на лестницы. Он видел, как она посмотрела на мёртвое тело ульфхединна, видел, как она подняла свой взгляд на него, и… даже отсюда, Бонарт почувствовал обрушившиеся на него волны ненависти. Ещё секунда, и Лара скрылась из виду.