- Бонарт!
Он вздрогнул от неожиданности, - Проклятье!!! – и обречённо взвыл в душе.
За пазухой у охотника за головами зазвучал уже знакомый ему властный голос.
- Проклятье!!!
Лео спустился со своего коня на землю, оглянулся, рядом никого, достал из-за пазухи маленькую шкатулку, которую дал ему Риенс. Открыл её.
- Господин?
- Как дела, Лео? Ты преследуешь Лару?
- Уже нет… Это бессмысленно.
- Подробнее.
- Девка сбежала, прямо во время представления.
- Это я знаю.
- Я погнался за ней, но ей удалось уйти… Она стащила самого лучшего коня Палифана, скрылась у меня с глаз за пару минут. Я теперь не знаю, где её искать. Конечно, можно объявить её в розыск… да и господин Гурзар, думаю, поднатужится, это тот господин, чьего коня она украла… но…
- Ну!
- Если она не дура, она стрелой выскочит за пределы Палифана, а то и всей Лирии, и потом попробуй её найти. Одна надежда, что её схватит какой-нибудь военный патруль по… по подозрению в чём-то… Хотя… нет! Ни один патруль её не удержит… Чёрт! Я даже не знаю на что надеяться… Хоть в сам Каэр Морхен езжай, там она ещё может объявиться.
- Успокойся, Бонарт, я знаю, где она в конце концов объявится.
- Где?
- Она придёт ко мне.
- О чёрт!
- Да. Так что ты теперь нужен мне здесь, рядом со мной. Ты вот что, поводи вокруг себя шкатулкой, покажи мне местность рядом с собой, я создам для тебя портал, и ты давай, переносись ко мне, будем ожидать нашу Лару здесь, у меня, вместе.
Лео напрягся.
- Господин Вильгефорц!
- Что?
- Мне хотелось бы сначала прояснить… кое-что… Наши, с Вами, взаимоотношения…
- А… Понятно. Боишься, что когда ты прибудешь ко мне, я оторву тебе башку за то, что ты упустил Лару?
- Да.
- Не бойся. Я понимаю, что ты последний человек, после меня, который хотел бы чтобы всё так случилось. А то, что мы допустили Лару к самому этому вашему представлению… В этом виноваты мы оба. Я ведь сам согласился на твои условия, помнишь?
- Вы великодушны и справедливы, господин! – у Бонарта отлегло от сердца, непринуждённый тон волшебника заставлял себе верить. – Так значит… между нами всё хорошо?
- Да, Лео, не переживай. Наше соглашение в силе. То, что Лара от нас ускользнула, это теперь наша общая проблема. Более того, после того как, несколько минут назад, трагически погиб мой лучший друг, Риенс, ты для меня теперь ещё более важен. Давай, покрути шкатулкой! И…
- И… что?
- И если и дальше не хочешь бояться за свою жизнь, не ставь мне больше никаких условий, и когда я что-то приказываю, это нужно исполнять немедленно, ничего предварительно не «проясняя». Это понятно?
- Да, господин.
***
Её кормили один раз в день. Наверное. Просто Йеннифер так решила. Окон в её подвале не было, и ей сложно было вести учёт прошедшим дням. Тусклый солнечный свет она видела лишь тогда, когда стражники открывали двери её камеры, чтобы покормить. Двое их них, направляли на неё пики, а один, ставил на её крохотную площадку перед дверью еду и воду, забирал помойное ведро, ставил новое и… оставлял горящий факел. Этот факел превратился для Йеннифер в самую важную для неё вещь. От того насколько он попадётся ей целый или большой, зависело насколько удачный сегодня день. Она смотрела на него не отрываясь до тех пор, пока он окончательно не потухнет. Только тогда, смотря в середину его пламени, она чувствовала себя живой, тогда, ей лучше всего думалось.
Мысли обмануть Вильгефорца она быстро отбросила. Ей бы всё равно это не удалось, а за такую попытку она запросто могла бы лишиться головы. Она и так не понимала, почему она ещё жива. Даже её смерть не помешала бы Вильгефорцу растрезвонить на весь мир, что она у него в плену. Причём, чтобы её убить, ему даже не нужно напрягаться, ему достаточно просто не открывать какое-то время эту дверь... Йеннифер в очередной раз закрыла в отчаянии лицо ладонями, никогда ещё она не чувствовала себя такой ничтожной, такой беспомощной...
Почему же она до сих пор жива? Вильгефорц говорит, что хочет использовать её как приманку для Цири. Да, Крах ан Крайт забьёт тревогу, но что он сможет сообщить? Только то, что она пропала? Откуда ему знать, что она жива, что не погибла в бою или не угодила в какой-то смертоносный капкан? И если даже Цири объявится на Скеллиге и захочет её спасти, как она сможет это сделать? Как она сможет найти это место? И как сможет победить Вильгефорца? Приведёт с собой маленькую армию? Да, с ней тогда наверняка придёт и Вепрь, и Геральт, и Трисс, а Трисс сейчас в Ложе... Может быть Вильгефорц держит её живой, чтобы в случае чего прикрыться ею как щитом? Очень даже вероятно. Как живой заложник она куда ценнее, чем мёртвая... Но все эти размышления наивны, Вильгефорц ни за что не допустит, чтобы его нашли. Йеннифер в очередной раз тихо всплакнула. Или он что, действительно надеется, что она передумает, что станет его рабыней? Нет, вряд ли он всерьёз на это рассчитывает, он держит её здесь для чего-то другого. А может всё проще! Может быть он просто ещё не придумал что с ней делать? Держит её «на всякий случай»… Или просто ещё не придумал как с ней разделаться!? Как-нибудь поизощрённее... Это вернее всего. Но тут не угадать. У неё слишком много вопросов, но нет ни одного ответа ни на один из них... Да и что толку? Чтобы Вильгефорц не задумал, она не сможет ему помешать. Что она может здесь сделать? Ничего. У неё только два реальных выхода выбраться отсюда. Или на самом деле подчиниться ненавистному чародею, продать ему свою душу за свою жизнь… или ждать Геральта, что он придёт и спасёт её… А значит… выбора у неё нет. У неё только одна надежда. На Геральта... Йеннифер в отчаянии запрокинула голову кверху, горько осознавая всю наивность этой своей единственной надежды...