- Он сам напросился…
- Угу… Учтите, здесь, ваши общие деньги. Делите, как хотите.
- Хорошо, хорошо…
- Вы вот удивляетесь, что один пучеглаз стоит всего лишь пару золотых. А ведь одна семейка пучеглазов может держать в ужасе целую округу! Растоптанный урожай, порезанная скотина… Кто возместит бедной матери потерю её ребёнка, которого утащил пучеглаз? Нет, господин Геральт, какими бы высокими не казались бы Вам наши расценки, я считаю их лишь справедливыми. Главное богатство Туссента, господин Геральт, не в вине, а в его людях! В их спокойствии и благополучии. Будет оно, будет и всё остальное. Наша прекраснейшая Анна-Генриетта это понимает, и денег ради этого не жалеет. К тому же, Вы ведь не дочитали. За это время, пока Вы с нами, Вы расчистили от стукачей и сколопендроморфов семь подземных хранилищ для вина! И за каждый из них, обратите внимание, почтенные хозяева этих подвалов, лично передали для Вас дополнительное вознаграждение, лично от себя, а это весьма солидная прибавка!
- И что, она тут записана? – Геральт презрительно ухмыльнулся, уткнувшись в бумагу.
- Конечно, записана, - главный казначей Туссента подозрительно прищурился. – А что Вы хотите этим сказать, любезнейший? Уж не то ли, что эти Ваши отдельные гонорары можно было бы не записывать, а положить эти денежки себе в карман?
Ведьмак почувствовал себя неловко, дю Лак подловил его, именно так он и подумал.
- Я не хотел так говорить, господин дю Лак, но я так подумал, в этом Вы правы, - не стал выкручиваться Геральт. – Прошу принять мои глубочайшие извинения! В своё оправдание могу лишь сказать, что любой другой казначей, в такой ситуации, так бы и поступил…
Господин Рамон дю Лак обиженно раздулся, но было видно, что ему понравились извинения Геральта.
- Любой бы другой, может быть и сделал бы… Присвоил бы себе Ваши денежки, господин Геральт! Но я не «любой другой»! Я поэтому и Главный казначей Туссента! Мне люди доверяют, передают мне деньги для Вас, с полной уверенностью, что они не затеряются, а дойдут по адресата в целости и сохранности. Я не вор, господин Геральт! Это Вам каждый скажет. Для меня моё честное имя, дороже любых денег! – господин дю Лак раздувался всё больше и больше, пока наконец-то не стал сдуваться. – И потом, - заговорил он уже не так торжественно, - у меня здесь хорошее жалование, зачем мне лишние деньги? В два раза больше не съешь, господин Геральт, на двух кроватях сразу не поспишь, с двумя девками сразу… хм…
Геральт улыбался от души.
- Господин дю Лак! – положил он, по-дружески, главному казначею руку на плечо. – Ваше маленькое королевство не устаёт меня удивлять! Во всех других королевствах главные воры служат как раз казначеями, и боюсь, им не понять ваших убеждений… А я, дорогой мой господин дю Лак, безмерно рад, что мне удалось познакомиться с Вами! Примите, пожалуйста, моё искреннее почтение и заверение в дружбе!
- С большой радостью, господин Геральт! – заулыбался главный казначей. – Позвольте мне ответить Вам той же взаимностью! Вы даже не представляете, господин Геральт, как я рад, что Вы у нас появились. Какие уж тут деньги! Вся ваша достойная кампания принесла в Боклер безопасность и покой. Даже наша прекраснейшая Анна-Генриетта остепенилась… с уважаемой госпожой Гайялой… Как по мановению волшебной палочки прекратились эти постыдные пьяные оргии. А ваш друг, сеньор Лютик! Кто бы мог подумать, что в нашей прекраснейшей королеве проснётся такой чудесный поэтический дар! Ваш товарищ утверждает, что с её задатками, наша прекраснейшая Анна-Генриетта может стать величайшей поэтессой современности! Я никогда ещё не видел нашу королеву такой счастливой, как в дуэте с сеньором Лютиком! Они вместе целыми днями занимаются…
- Да, да, я знаю, чем они целыми днями занимаются, – недовольно скривился ведьмак. Ему очень не нравилась эта интрижка Лютика с королевой, всё это могло очень плохо закончится. - Вы вот сами, господин дю Лак, Вы не думаете, что такая публичная связь королевы с простым бардом может навредить её репутации?