Вниз, по наклонным доскам, понеслись четыре бревна… запрыгали по земле…
Цири легко перепрыгнула первое, одними ногами. Два шага на то, чтобы разогнаться, второе летело выше. Высокий прыжок. Удалось. Но третье… Геральт обмер. Но Цири… два шага, сальто через голову… и… И она уже покатилась по земле под последним… Вскочила.
Неспеша подошла к Башне, она знала, что успевает. Нащупала рукой пустые ножны и, с силой, вогнала в них свой клинок.
Всё!
Геральт поднял руку. Взглянув на песок, который неторопливо продолжал просыпаться в песочных часах, Весемир торжественно ответил ему своей поднятой рукой.
Тяжело опираясь свободной рукой на стену, Цири, склонив голову, восстанавливала дыхание.
За её спиной, на землю спрыгнул с Башни Геральт. Посмотрел на взошедшее солнце.
- Весемир был прав. Хорошее утро для рождения нового ведьмака! – он обернулся к девушке. – Поздравляю, Цири! Теперь, ты Ведьмачка! Можешь снять повязку!
Девушка повернулась к ведьмаку, неторопливо сняла чёрную повязку с глаз, прищурилась, привыкая к свету. К ним уже приближались остальные ведьмаки.
- Геральт!!! – вдруг неожиданно закричала Цири, отбрасывая ножны в сторону, обнажая меч. – Геральт! Я теперь, Ведьмачка!!!
Она взлетела на ведьмака с руками и ногами, крича от радости, салютуя себе обнажённым клинком.
- Ведьмачка!!!
Геральт кружил её, улыбался.
- Койон! – спрыгнув с Геральта, Цири обхватила обеими руками подоспевшего ведьмака, прижалась к нему всем телом. Койон счастливо улыбался своей кривой от шрамов улыбкой.
- Поздравляю, Цири!
- Эскель! – девушка обняла подошедшего, улыбающегося Эскеля. Тот крепко её обнял, по-дружески похлопал по спине.
- Поздравляю, Цири! Первая в мире ведьмачка, да? С ума сойти! Всё же не зря я задержался, будет что рассказать своим!
К радостной компании, наконец-то, присоединился Весемир.
- Деда! – девушка метнулась к нему, обняла. – Ты видел, деда!? Видел!?
- Видел, девочка, видел. А третий то мешок зачем? А!? Ну, ладно, ладно! Ты молодец! – он взлохматил ей волосы. – Но формально, ты ещё не ведьмачка! - Весемир поднял указательный палец, как будто о чём-то напоминая. – Помнишь, ты сама это предложила.
- Клятва… - закивали остальные ведьмаки.
- Да! Клятва, – Цири стала серьёзнее. – Но… что мне говорить? Почему меня не научили нужным словам? Что я должна сказать?
- Иди, девочка, иди! – Весемир кивнул ей глазами. – Никаким словам мы тебя научить не могли. Их, просто, нет… Скажешь то, что подскажет тебе твоё сердце.
- А вы? Вы что, не пойдёте со мной?
- Нет, дитя, твои слова будут не для нас.
- Мы будем ждать тебя у замка, - кивнул ей Геральт.
***
- Идарран… Мартен… Гардис…
Цири шла вдоль ровного ряда надгробных камней, касалась каждого рукой.
- … Гвельд… Хеммикс…
Называла она по имени каждый камень. Она знала имена всех.
- … и Тйольд… мои братья…
Она села на ноги под раскинувшимся ясенем. Положила перед собой меч. Задумалась…
- …Идаррран… Мартен… Гардис… Гвельд…
Проходя вдоль ряда надгробных камней, Геральт касался каждого рукой.
- Хеммикс… Тйольд…
Он присел под молодым ясенем. Одиннадцатилетняя Цири присела рядом.
- Так это что, кладбище? – спросила она тихо. – Здесь лежат ведьмаки?
- Да, Цири. Ведьмаки. Мои братья…
Юная княжна с любопытством рассматривала старые камни поросшие мхом.
- Но почему это кладбище такое неухоженное? На надгробных камнях даже не высечены их имена! Неужели нельзя было сделать для них красивые надгробные плиты?
Геральт вздохнул.
- Мертвецам, Цири, не нужны красивые плиты. Им нужна наша память… Они с нами, пока кто-нибудь сможет назвать их имена без надписей на камнях…
Они надолго замолчали.
- Их так мало… - наконец-то заговорила девочка. - За столько лет, так мало ведьмаков умерло? Только шесть?
- Нет, Цири, конечно, нет. Их далеко не шесть. Гораздо больше. Но ни одного ведьмака ещё не привезли сюда, чтобы похоронить его здесь, дома… Каэр Морхен очень далеко от привычных людских поселений. Большая удача, если кто-нибудь всё же привезёт сюда весточку о том, что на одного ведьмака, в мире, стало меньше…
Геральт опять вздохнул.
- Обучаться на ведьмаков, Цири, берут только мальчиков-сирот. И у них нет другого дома, как Каэр Морхен. Каждый ведьмак старается, если он не приезжает на зимовку, передать сюда весточку о себе, что он жив. Потому что он знает, здесь о нём помнят, и волнуются о нём…
- А эти ведьмаки, - Цири кивнула головой на надгробные камни, - почему они тогда здесь?
- Они погибли, защищая Каэр Морхен, - ведьмак с грустью перевёл свой взгляд на юную княжну. – Семнадцать лет назад, на Каэр Морхен напали. Орден праворуких. Больше ста человек. Они считали нас выродками, существами противными природе. Они пришли сюда, чтобы уничтожить нас, истребить… Был жестокий бой. Ведьмаки дрались отчаянно, положили множество праворуких, но… тех было на много больше… Той зимой погибли все, кто был в замке. Шесть ведьмаков, семь мальчиков, проходивших здесь обучение, они лежат там, все вместе, - Геральт указал рукой куда-то вправо, - и последний маг-ренегат… С тех пор, без испытания травами, без эликсиров, Каэр Морхен больше не готовит новых ведьмаков. Мы, оставшиеся в живых ведьмаки, те, кто тогда не зимовал в замке и избежал гибели, последние… Школа Волка обречена на вымирание…