На стол легли ещё два исписанных листка из дорогой, плотной бумаги. Захлопнув свою папку, Кеаллах аэп Груффыд выпрямился, с видом человека, который сделал уже всё, что от него требовалось, и которому сейчас откровенно скучно.
Но в неотрывно следящих за ним королевских глазах, было всё что угодно, кроме скуки.
- Только в двух? – первым подал свой могучий голос король Бругге, Вензлав. – Нас ведь здесь восемь! И это не похоже на Мирный договор, это больше похоже на капитуляцию. Что это ещё за Мирный договор, который даже нельзя обсудить?
- Почему же нельзя? – представитель Нильфгаарда лениво улыбнулся. – Я сейчас уйду, обсуждайте его сколько хотите.
- Без Вас?
- Да. Я, Ваши величества, уполномочен подписать эти бумаги, а не обсуждать волю своего Императора. А почему в двух экземплярах? На мой взгляд, господа, Мирный договор, это всего лишь бумага, она лишь фиксирует устные договорённости между людьми. Вы, господин Вензлав, может себе спокойно его переписать, чтобы чего не забыли со временем.
Король Бругге потупился, а Кеаллах аэп Груффыд перевёл свой скучающий взгляд на остальных королей.
- В данном Договоре не упоминаются короли Лирии и Аэдирна. Уполномочен вам сообщить, что с этими государствами Нильфгаард намерен продолжать войну … - оба короля упомянутых королевств, Реджинальд и Демавенд, дружно вздрогнули - … до тех пор, пока оба эти королевства, не освободят Доль Блатанна в её исторических границах и публично не признают эту долину, как Свободное эльфийское королевство, а Францеску Финдабаир его королевой. Великий император намерен, в последствии, заключить с Доль Блатанна Союзный договор о дружбе и взаимопомощи, либо предложить Францеске Финдабаир присоединить её Доль Блатанна к Великой Империи Нильфгаард, когда у них появится общая граница…
Все остальные короли сочувственно посмотрели на побелевших правителей Лирии и Аэдирна.
- Это всё, господа! Не думаю, что обсуждение этого Мирного договора займёт у вас много времени. Я, с вашего позволения, сейчас удалюсь, чтобы не мешать вашей дискуссии, а на само подписание этого документа вернусь примерно через час. Имею честь!
Склонив в лёгком поклоне голову, обер-гофмаршал собирался было уже уйти, но…
- Господин, Кеаллах! – Фольтест подскочил к посланнику Нильфгаарда. - Позвольте спросить!
- Конечно.
- Как Вы сами считаете, не передумает ли со временем уважаемый Эмгыр вар Эмрейс? Как долго может продержаться этот Мирный договор? Как-то это всё уж очень неожиданно…
- Понимаю Вас, Ваше величество. Лично я, считаю, что этот Мирный договор будет действовать до тех пор, пока Вы, или один из вас, довольно грубо его не нарушит. А в словах Великого императора я бы не сомневался. Не припомню ни одного случая, когда Эмгыр вар Эмрейс нарушил бы своё слово.
- Благодарю вас, господин Кеаллах! Благодарю! Позвольте пожать вам руку!
Фольтест затряс, в рукопожатии, руку обер-гофмаршала.
- Господин Кеаллах! Позвольте и мне спросить! – подал голос король Визимир. – Что будет с нашими гарнизонами Настрога, Розрога и Бодрога? Раз уж мы здесь обсуждаем окончание войны… Можно ли рассчитывать на милость императора Нильфгаарда, чтобы наши солдаты, находящиеся в этих крепостях, смогли бы беспрепятственно выйти из них и вернуться в свои королевства?
- Рассчитывать, господа, вы конечно можете… - обер-гофмаршал опять устало улыбнулся, - но я не припомню ни одного случая, когда Эмгыр вар Эмрейс проявил бы милость… - в одном уголке его улыбки промелькнула печаль. – Все перечисленные Вами крепости, уважаемый Визимир, - он быстро взял себя в руки, - на данный момент находятся на территории честно завоёванного нами Вэрдена. А на нашей территории, все воинские подразделения, которые нам противостоят, подлежат уничтожению... - представитель Нильфгаарда обвёл сочувствующим взглядом королей, голос его стал несколько мягче. - Но я вижу вы ещё не знаете… За гарнизон крепости Бодрог можно уже не волноваться. Два дня назад, крепость перешла в наши руки и никого из её защитников там уже нет.
- Как!? – Визимир возбуждённо сделал шаг вперёд, а остальные короли дружно притихли. – Что с ними стало!? С нашими солдатами!? А граф Медини!? Он жив!?
Но ответный, ставший где-то даже укоризненным взгляд Кеаллаха аэп Груффыда, как будто насмехался над трагизмом в глазах короля Редании.