- Кстати, о Скеллене, – Вильгефорц взглянул заинтересованно. – Что ты о нём скажешь? О нём, и о его людях?
- Не нравится он мне, бесит он меня, - закатив глаза, Лео недовольно отвернулся.
- Это почему же?
- Ну… потому что… меня все бесят.
Вильгефорц опять рассмеялся.
- Ох, Лео! С тобой не соскучишься! Ну а Стефан Скеллен, чем конкретно он тебя бесит?
- Деловой слишком… и грубый… Не терплю грубости!
- Хм... Вот это да! Грубость ему не нравится. И это мне говорит садист-убийца!
- В страданиях и смерти нет грубости. Это красиво!
- Ну ладно-ладно! Не буду с тобой спорить, – волшебник примирительно поднял руки. – Но всё же, тебе придётся как-то уживаться со Скелленом. Вы оба делаете одно общее дело, защищаете меня!
- Да, я понимаю.
- Что скажешь о его людях? Если дело дойдёт до драки, не подведут?
- Да что сказать… Бандиты и головорезы, разбойники… Я на таких насмотрелся. На вид, бывалые вояки, некоторые точно ребята опытные… а подведут или нет, это как раз драка и покажет, - Бонарт недовольно поморщился, его, видимо, совсем не воодушевлял этот разговор. - Как они вообще к Вам попали, господин?
- Да, Лео, - чародей насмешливо прищурился, - ты прав. Бандиты и разбойники… Но официально, они считаются наёмниками. Этот отряд Стефана Скеллена считается самым лучшим Вольным отрядом по эту сторону Амелла, и последним их заказчиком, был сам Император Нильфгаарда, Эмгыр вар Эмрейс! Он нанял их для особо важного задания, и они действительно, Лео, оказались «ребятами опытными», они справились с ним, с этим заданием.
- С каким заданием?
- Найти меня.
- Что-что?
- Да, мой дорогой Лео, ты не ослышался. Начальник военной разведки Нильфгаарда, господин Ваттье де Ридо, нанял их, чтобы они меня выследили. И им это удалось! Так что мне приходится платить им тройную цену, чтобы теперь они служили мне, - Вильгефорц довольно улыбался. – И ты можешь без труда догадаться, кто будет Окружным соседнего, с твоим, округа.
- Уже догадался…
- Да, – насмешливая улыбка чародея вдруг медленно погасла, взгляд его стал недовольным и задумчивым. – Да, Лео, я трачу огромные деньги, рискую своей шкурой, всё ради светлого будущего, но всё это «светлое будущее» упирается сейчас в одну дрянную девчонку. Это моё Королевство, эти ваши, со Скелленом, Округа, шляются где-то сейчас по полям и лесам… И где именно, неизвестно.
***
Лес был довольно густой, с целыми гирляндами густых кустарников, которые приходилось объезжать, так что ни о какой скачке не могло быть и речи, лучшая скорость, на какую могла рассчитывать Лара, это была мелкая рысь. Рассвет, казалось, понял нужное направление пути и, тоже изрядно играя зигзагами, неизменно держался верного курса, так что Ларе оставалось лишь поглядывать по сторонам, в надежде отыскать какой-нибудь куст со съедобными ягодами. Один раз ей это удалось. Несмотря на то, что девушке не терпелось вырваться за пределы Лирии, она битый час пролазила под зарослями кустарников с лесными орехами, насобирала несколько полных жменей, а потом, ещё час, тращила их скорлупу, выковыривая бесценные ядрышки. Для конца лета, орехи были уже почти созревшими и чудо, какими вкусными. Или это Ларе так показалось. Наевшись, ещё раз обойдя ореховые кустики и с сожалением убедившись, что ничего уже про запас не удастся с собою прихватить, ведьмачка продолжила свой путь.
Пробираясь по бездорожью, она твёрдо решила держаться подальше от людей, и хотя она понимала, что теряет так много времени, но зато так она чувствовала себя намного спокойнее. Она понимала, что, в пределах Лирии, ей может угрожать опасность только там, где люди, где людские поселения, а значит и возможная засада на неё. Нет, драться она не боялась, но... убивать людей... нет, она изо всех сил постарается этого избежать.
Очень хотелось есть и пить.
Очень удачно, уже на второй день пути, она наткнулась на маленькое лесное озеро. Вдоволь напившись, искупав своего Рассвета, Лара сбросила одежду и искупалась сама. Совсем небольшое по размеру, озеро, видимо, было очень глубоким, так как несмотря на безоблачный день, вода была жутко холодной, но девушка мыла и мыла себя, нервно оттирая остатки той грязи, из которой она, как ей хотелось думать, окончательно выбралась. Потом, совершенно продрогнув, она вышла на заросший берег, и как могла, стоя по щиколотки в воде, стала отстирывать свою одежду. Кое-как ей это удалось. Решив остаться здесь до утра, Лара развесила свои вещи на те места, куда пробивало солнце сквозь листву деревьев, и выбрав для себя такое же место, упала животом на траву, лениво жуя молодые её побеги. Здесь, в лесу, она чувствовала себя в безопасности.