- Давай, милая, давай! Рви! Вон, - он указал почти под ноги девушки, - Смотри какая морковочка! Давай, вырви парочку нам на завтрак!
У девушки возбуждённо забегали глаза, прицелившись в самую большую морковку, она нагнулась, чтобы выдернуть её из земли…
Прежде чем её затылок вспыхнул болью, прежде чем её сознание погрузилось во тьму, за миг до этого, она успела услышать так хорошо знакомый ей резкий выдох, как при ударе...
***
Разогнувшись, распрямив плечи, отшельник молча осматривал лежащую лицом вниз девушку с головы до ног. Потом повернулся к Рассвету, который застыв, стоял здесь же неподалёку.
- Что уставилась, паршивая скотина!? – голос мужичка оказался грубым и тяжёлым.
Совсем не собираясь ловить коня Лары, он хмуро засунул свой топор себе за пояс, за спину. Потом, из своего лукошка, он достал короткую, но на вид крепкую верёвку и железное кольцо, размерами напоминавшее лошадиную подкову. Усевшись сверху на девушку, он сложил верёвку вдвое, на её изгибе сделал удавку и пропустил в неё одну руку Лары, затянув петлю чуть выше её локтя. Продев остальную верёвку сквозь кольцо, вторым её концом он связал вторую руку девушки, тоже чуть выше локтя, стянув обе её руки у неё за спиной, как можно ближе друг к другу. Встал, ещё раз взглянул на обтянутые чёрной кожей штанов ноги Лары.
- Вот повезло, – он тихо, довольно засмеялся, неприятным, каркающим смехом, потом играючи забросил бесчувственное тело девушки себе на плечо, оценивающе его подбросил. – Тяжеловата сучка! Но ничего, тут совсем рядом. Зато, ух, какая попочка! – он довольно хлопнул Лару по её заду у себя на плече, и неспеша пошёл по тропинке к своему дому.
- Ла-ла-ла, ла-ла-ла!
***
- Очнулась?
Как в тумане, Лара услышала чей-то незнакомый, неприятный голос. Глаза плохо слушались, а голова сильно болела, но злость и страх заставили Лару встрепенуться, быстро прийти в себя и оглядеться по сторонам, пытаясь разобраться что произошло. Девушка сразу поняла, что висит. Руки её скручены назад и болят, своим задом она упирается в отвесную деревянную стену дома, а её ноги болтаются в воздухе, совсем немного не доставая до пола. Зубы ведьмачки свело судорогой от злобы на себя, - Как она могла так попасться!? – она в бешенстве закружила вокруг взглядом и поняла на чём она висит. Справа от неё, между ней и распахнутой настежь дверью дома, она увидела торчащий из стены толстый железный штырь, длиною в пол локтя, смотрящий почти вертикально вверх, и одетое на него толстое железное кольцо. Лара поняла, что её руки были привязаны к такому же кольцу, одетому на такой же штырь. Поёрзав на месте, услышав за спиной скрежет метала о метал, она в этом убедилась. Лара огляделась ещё. Она висела под большим навесом, откуда открывался вид на треклятый огородик. Почти напротив неё, немного левее, стоял грубо сколоченный стол с лежащим на нём топором, на большой разделочной доске. А ещё… Противный холодок пробежал по спине девушки, она поняла почему всё вокруг одинакового, тёмного цвета. Повернув ещё раз свою голову в сторону соседнего, торчавшего из стены железного штыря, она поняла почему стена вокруг него тёмного цвета, а прямо под ним, земля была почти чёрной от… от цвета запёкшейся крови. У девушки перехватило дыхание, она перевела свой безумный взгляд на чёртового ублюдка, который сидел тут же, на грубо сколоченном табурете, как раз напротив неё. Облокотившись своей правой рукой на стол, он хмуро разглядывал её Закат.
- Какой-то странный у тебя меч, - не глядя на девушку, он несомненно обращался к ней. В его голосе уже не было ничего забавного, лишь сухость и недовольство. – Какая-то чёрная сталь… - он потрогал пальцем лезвие клинка. – Хех… У меня самый тупой нож и то острее, – он лениво поднялся с табурета. – Не, девка, - Лара увидела его холодные глаза, - мечи, это не моё, – он пренебрежительно бросил Закат на стол. – Я орудую вот этим! – мужичок ловко выхватил из-за спины свой топорик и играя, стал перебрасывать его с одной руки в другую. – Вот с ним, я мастер! – отшельник подбросил свой топорик так, что тот закрутился в воздухе, и потом, даже не глядя на него, уверенно поймал его другой рукой. – Но ты это ещё сама увидишь! – он опять сунул его себе за пояс, за спину.
Отчаяние и ярость рвалось из Лары как только это было возможно, но она понимала, что соплями, руганью и угрозами делу не поможешь, а ублюдку только и нужно было, чтобы она забилась в истерике. Нет! Лара плотно сцепила зубы. Нет! Ты, падаль, не услышишь от меня ни одного жалостливого слова! И она угадала.