Выбрать главу

- Помню, Саур, – девушка грустно улыбнулась. – Очень даже хорошо помню.

- Да? Ну ладно! Так вот! – королевского глашатая распирало от значимости себя, и своего сообщения немногочисленному народу Тёртых Жопок, тем более, когда на эту его значимость смотрели такими милыми, голубыми глазками. – Столько было визга, радости! Я зачитывал Обращение короля Демавенда трижды! А потом как давай меня все лапать, обнимать, целовать, руки жали, за плечи трусили… А потом напоили… - Саур, вдруг, театрально смутился, запнулся. – Я что, и вправду стащил у тебя ночью ту подушку?

- Ничего страшного, – Лара тоже смутилась, улыбнулась. – Я даже не заметила, слишком крепко спала…

- Ну, хорошо, если так… - юноша опять поморщился. – А спала ты, действительно… Ты вчера отрубилась, вечер только-только начинался. Вымоталась, видать, накануне капитально, да?

- Да.

- Угу! Я так и решил, вчера… - опустив глаза, Саур смутился на этот раз по-настоящему.

Лара поняла. Потянувшись, она тихо положила свою руку на руку парня, ласково улыбнулась.

- Ты поступил, вчера, как настоящий рыцарь, Саур! Даже не знаю, чтобы я без тебя делала… Без твоей заботы… Спасибо тебе!

Юноша, изо всех сил, видимо, решил не улыбаться, но захлопав по-девичьи ресницами, в смущении от похвальбы девушки, его насильно сжатые губы предательски растянулись до самых ушей.

- Да что я такого сделал… По дешёвке купил у тебя седло, почти даром. Обедом накормил… На моём месте, это сделал бы каждый.

- Не каждый, - Лара грустно мотнула головой. – Ты не понимаешь, Саур, ты вчера вернул мне веру в людей!

- Ого!

- Да! – Лара тоже смутилась по-настоящему, но продолжать сейчас дальше об этом говорить, она не хотела. – Пошли! – она потянула его за руку, с завтраком они уже давно покончили.

- Куда?

- Ну как, куда? Дальше! Ты ведь вчера сам сказал, тебе здесь положена кровать только на одну ночь. Наверняка, в других селениях тоже ждут твоих радостных новостей.

- Ну, вообще-то, да...

- Вот видишь. Нам пора двигаться дальше!

- Нам!?

- Да! – рассчитавшись за завтрак, они уже выходили из трактира. – Мне тоже пора. Нужно ехать!

- И куда ты направишься?

Ведьмачка вдруг остановилась от неожиданно пришедшей к ней мысли. Она ведь сейчас в Аэдирне! Может быть, ей стоит направиться в Венгерберг? Это ближе всего. Может быть мамочка ждёт её там, в своём старом доме? Лара задумалась.

- Ты что же, забыла куда путь держишь? – подметив её нерешительность, Саур добродушно усмехнулся.

- Да нет, – Лара дерзко тряхнула своей серой гривой. – Я уже знаю, куда я еду! В Венгерберг!

- В Венгерберг!?

- Да!

- У-у-у-у-у!

- Чего мычишь? – Лара, по-мальчишески, толкнула его в плечо. – Ты что-то имеешь против!?

- Да, я против, – королевский глашатай не принял её игривого настроения. – Не езжай в Венгерберг, Лара, не надо!

Неожиданно серьёзный вид юноши заставил девушку насторожиться.

- Это почему же?

- Нельзя тебе в Венгерберг. Как и в любое другое людское поселение, которое будет хоть ненамного больше, чем эти, вот, Жопки. Ты ведь в розыске!

Сердце у ведьмачки упало. Как? Неужели даже сюда, в Аэдирн, дотянулись щупальца Лирии, Бонарта и нильфгаардских агентов? Лара в отчаянии закатила глаза.

- Как это, в розыске? Ты с чего же это взял!?

- Ну как, с чего! – Саур недовольно прыснул. – Я ведь королевский глашатай, Лара, не забывай! Я сам множество раз объявлял о твоих поисках, сулил награду тем, кто тебя найдёт.

- Меня? Именно меня!? - обескураженная девушка сразу же вспомнила свой недавний странный разговор со старостой Вуудом, и то, что как оказалось, он не позарился на награду за неё... Теперь, она вспомнила его грубость лишь с благодарностью.

- Да, Лара, тебя. Конечно, официально, моё оповещение звучало так, что король Демавенд, заботясь о своих подданных, ищет девушек с серыми волосами и голубыми глазами. Что, мол, этим девушкам грозит опасность со стороны империи Нильфгаард, и он, король Демавенд, берёт под свою защиту каждую такую девушку. Он мол, соберёт таких девушек у себя, в своей столице, в Альдерсберге, будет заботится о них и охранять, а тому, кто окажет содействие, в этом его, благородном, порыве, положена награда в тридцать серебряных дирнов!