- Что ты делаешь, Эмгыр!? Убери руки! – волшебница попыталась высвободиться, но у неё ничего не получилось, нежные объятия императора мигом превратились в цепкий капкан.
- Нет.
- Эмгыр!
- Ассирэ… Брось купол, я ничего не могу с собою поделать.
- Дрянной мальчишка! – зло зашипела ему в лицо волшебница. – Мы ведь уже всё обсудили!
- Что?
- Ты уже забыл, «что»!? Ты уже почти женат!
- Ещё нет.
- Почти! – чародейка устала вырываться, сдавшись, она взглянула укоризненно. – Слушай, Эмгыр, ну хватит уже! У тебя совсем скоро будет молодая жена… Молодая, красивая, любящая жена… Ты ведь тоже её любишь, правда?
- Правда, - кивнул глазами император. - Но сейчас, я хочу тебя!
- Нет, Эмгыр, не надо! Отпусти меня! Сколько уже можно об этом говорить? Я не могу подарить тебе ребёнка, ты знаешь… А Алия, она тебе его подарит. Ты и так, из-за меня, чуть не состарился на своём троне! Будь умницей! Ты, император! Подумай о нашей Империи! Мы с таким трудом её создавали. Ей нужен наследник! Ну… или наследница… Ты воплотил в жизнь все мои чаяния, мой мальчик, не смей оступиться на последнем шаге!
- Не оступлюсь! Но и ты... Не покидай меня, Ассирэ! Я без тебя не смогу!
- Я всегда буду рядом, Эмгыр! Но не так. Отпусти!
- Ассирэ!
- Что?
- Это будет в последний раз.
- В последний? – волшебница взглянула пронзительно. – Обещаешь?
- Да. Ты была моей первой, должна стать и последней моей женщиной… вне брака…
На секунду замерев в раздумьях, чародейка вдруг резко запустила свои длинные пальцы в волосы императора, её взгляд стал злым и хищным.
- Тогда сделай это так, чтобы я до конца своей жизни это помнила!
Такой же, звериный, хищный оскал, появился и на лице императора.
- Именно так я и собираюсь это сделать!
***
- Мне будет этого не хватать… - Эмгыр уже привёл себя в порядок, и сейчас, лишь поправлял свой пояс, проклиная себя, в душе, что так опрометчиво пообещал волшебнице, что этот раз будет у них последним.
- Не смей портить мне настроение, Эмгыр! – Ассирэ вар Анагыд привела себя в порядок ещё быстрее и уже кокетливо поправляла рукой свои густые волнистые локоны. – Ты был молодец, мой мальчик, но сейчас… Давай, займись-ка своими «чёрными», готовься к завтрашнему походу, а я должна отлучиться…
- Куда?
- Да так… Нужно кое с кем поговорить.
- Уж не с этим ли… Варахом!? – Эмгыр вар Эмрейс угрожающе нахмурился.
- Но-но-но, император! – Ассирэ осуждающе и игриво цокнула язычком. – С этой минуты, моя личная жизнь тебя не касается. Понял?
- Да… - всё также недовольно, но видимо, смирившись, император покорно опустил глаза.
Чародейка улыбнулась.
- Мой Император… – она взглянула заботливо и любя. – Ну-ну, не расстраивайся так! Чтобы тебя утешить, я могу тебе сказать, что иду поговорить не с Варахом, и ни с кем-либо из мужчин. Я иду поговорить с девушкой.
- С какой ещё девушкой?
- С какой? – волшебница несколько смутилась, тяжело вздохнула. – С такой, что даже я вынуждена это признать… С самой красивой девушкой этого Мира!
***
Когда Кагыр проснулся было ещё темно. На него сразу же обрушилась важность сегодняшнего дня, он подскочил с кровати, огляделся. Гайяла стояла также, как и вчера, застыв в проёме двери ведущей на балкон. Её длинная, бледно-голубого цвета ночная рубашка оставляла открытыми лишь тоненькие смуглые руки волшебницы, которыми она судорожно обнимала саму себя. На проснувшегося нильфгаардца она не обратила никакого внимания, продолжая неотрывно смотреть в пустоту за балконом, где уже начинало светлеть небо.
Кагыр осторожно подошёл к ней сзади, бережно обнял за плечи.
- Ты что, так и не ложилась? – ему почему-то тяжело стало дышать.
- Нет.
Грудь Кагыра как будто сдавило тисками, он тяжело опустил своё лицо волшебнице на плечо.
- Гайяла…
- Скоро рассвет… - голос Гайялы был тихим и спокойным, но нильфгаардец кожей почувствовал, как ей плохо. – Ты там… побереги себя.
- Не в первый раз. Всё будет хорошо, не переживай так… Я… я постараюсь вернуться.
- Не надо.
- Не надо?
- Нет, не возвращайся, - волшебница мягко выскользнула из его объятий, неспеша пошла по комнате. – Ты ведь идёшь к ней. Не надо, не возвращайся. Я не вынесу этого ещё раз.
- Гайяла!
- Собирайся в путь, малыш, наше с тобой время закончилось, – она отвернулась, сплела руки на груди.
Нильфгаардец угрюмо натянул сапоги, взял свой меч, но уходить не спешил.
- Гайяла, послушай… Я не могу так просто уйти. Я хочу сказать…
- Не надо, Кагыр, не рви мне душу. Я и так знаю всё, что ты хочешь мне сказать.
- Прости!