Геральт напрягся, как перед броском, и почувствовал, как сзади, к нему с обеих сторон прильнули и Йеннифер, и Лара. Это увидел и Эмгыр вар Эмрейс, он презрительно усмехнулся.
- Да чего ты так разнервничался, ведьмак? Чего испугался? Моей шутке? Я ведь просто дурачусь… - он, видимо, попытался улыбнуться, но тот звериный оскал, который появился на лице императора никак нельзя было назвать улыбкой. - И чтобы ты знал, - его лицо резко стало серьёзным, - настоящая Цири, внучка Калантэ и княжна Цинтры, сейчас у меня в Лок Гриме! Мы любим друг друга и скоро у нас свадьба. Я пригласил бы вас на неё, но… ты даже не соизволил пожать мне руку. А та девушка, которая стоит у тебя за спиной, думаю, она ни за что не променяла бы на дворцовую суету таких родителей, как вы!
В наступившей немой паузе, Геральт ошарашенно переглядывался с Йеннифер и Ларой, не переставая чувствовать на своих локтях их возбуждённую хватку, а человек, слегка повернувшись к ним боком, осматривал, с лестничной площадки, как продвигаются дела с пленными.
- Кстати, Геральт! – он опять повернулся к ведьмаку. – Я уже давно ищу одного предателя, Кагыр Маура Дыффина аэп Кеаллаха. Не тут ли он, случайно, не среди твоих ли друзей?
- Среди моих друзей… - ведьмак тяжело сглотнул, - нет предателей!
Какое-то время, император молча, изучающе на него смотрел.
- Хорошо, с этим разобрались… - слегка кивнул он. - Теперь, осталось разобраться с последним, – он перевёл свой тяжёлый взгляд на Йеннифер. – С тем моим долгом, который я всем вам задолжал. Таннед… Вильгефорц… Как Вы думаете, уважаемая Йеннифер, как бы мне вас отблагодарить за вашу, оказанную мне, помощь?
- Мой император! – Йеннифер сокрушённо покрутила головой. – О каком долге Вы говорите!? – у неё на глаза навернулись слёзы. – Вы нам жизни спасли! Это мы… Это мы у Вас в неоплатном долгу!
Эмгыр вар Эмрейс опять, казалось, задумался, потом опять кивнул.
- Хорошо. Тогда, в виде моего дружеского к вам отношения, прошу вас чувствовать здесь, у меня в замке, как у себя дома, столько, сколько вам будет угодно! Думаю, вам всем, сейчас, нужно отдохнуть. А я не буду вам мешать, здесь мне делать уже нечего. Отправляемся! – отвернувшись, крикнул он своим солдатам, и быстро застучал сапогами по ступенькам.
- Ваше императорское величество! – Геральт подскочил к его лошади, когда император уже одевал свой шлем. – Я… я прошу…
- Не надо, Геральт. Я понял. Я ведь уже говорил, терпеть не могу эти сопли.
- Тогда позвольте пожать Вам руку! – ведьмак протянул Эмгыру свою правую руку. – Для меня это большая честь!
- Как и для меня! – император протянул свою руку и их руки сцепились в крепком рукопожатии. – У тебя красивая женщина, Геральт. И дочь, – он ещё раз взглянул на Лару. – Ты передай ей, что если бы она всё же оказалась Цири, я бы, наверное, извинился бы перед ней, за Калантэ.
- Да, император, конечно, передам!
- Ну всё, прощай, Геральт! Дамы! – кивнул Эмгыр в сторону лестничной площадки. – Вперёд! – пришпорил он своего вороного жеребца и первым вылетел за ворота замка.
Внутренний дворик замка сразу заметно ожил, засуетился, отовсюду, с новой силой зазвучали грозные оклики и такие же грозные проклятия. Чёрные всадники резво выскакивали из ворот замка, многие из которых тащили за собой, привязанных к их сёдлам длинными верёвками, пленных бандитов Скеллена. Спустя пару минут, внутренний дворик замка опустел, а вскоре, затих, вдали, и шум императорской гвардии.
Устав прислушиваться, Геральт повернулся к Йеннифер. Она стояла, прислонившись спиною к стене замка, а на её лице было написано облегчение, которое ни с чем нельзя было сравнить.
- Геральт, милый, – перевела она на него свой спокойный, чуть рассеянный взгляд. – Ты что, совсем сдурел?
- А что?
- Да ничего. Ты нашёл кому грубить...
- Да я…
- Заткнись, скотина! Ох… Знаешь, как бы мне не хотелось, но наверное придётся тебя наконец-то прикончить!
- За что?
- Да ни за что! Думаю, это будет выглядеть, всего лишь как одолжение тебе. Я смотрю, ты просто-таки мечтаешь умереть!
- Нет! Я…
- Заткнись, я сказала! – чародейка рывком оттолкнулась от стены. – И если ещё хоть раз завалишься в нашу прихожую в грязных сапогах…