- Ого! Вот так вот и говорит? Гению!? – голос Гайялы.
- Ага!
- Да ты что! Какой же он у тебя храбрый!
- А-то! Стал так, и говорит, «Слушай, ты, морда твоя лошадиная!»
- Ослиная!
- Неважно! Слушай, говорит, моё последнее, третье желание!
- Ох, Йенна…
- Ага! Я, говорит… Повернулся, посмотрел так на меня… Ух!
- Как!?
- Вот так!
- Ух!
- У меня, говорит, сейчас, одно желание! Но исполнить его я хочу сам, и три раза! Так что, говорит, давай, про-о-валивай отсюда-ва! - послышался удар, и звук покатившегося по полу чего-то жестяного.
- Ух ты! И что он, провалил!?
- Ка-анешно! А потом как бросится на меня! Глаза, во! Горят жёлтым! Слюни из рта!
- Ого!
- Ага!
- А ты!?
- А что я? Я от неожиданности растерялась, ничего не успела предпи… предпринять. Он как налетел! Одежду на мне порвал… Все три свои желания… одним махом.
- Ух! Вот здорово! А защищаться ты не думала?
- Да я ж тебе говорю, бестолочь! Растерялась я!
- Да я поняла. И что, так и не опомнилась?
- Да когда мне там было опо... опомни... тьфу! Нет, ну опомнилась вообще-то, но уже потом.
- Охренеть! Во ты счастливая!
- Ага! Геральт тогда был помоложе, столько желаний мог наделать за ночь… Ух! Сейчас, конечно, всё уже поскромнее…
Тут Геральт понял, что ему срочно нужно показаться. Отскочив на несколько шагов назад, он нарочито громко застучал сапогами и порывисто ворвался в покои Гайялы… но его появление всё равно осталось незамеченным.
- Я тебе вот что скажу, сестрёнка… - раскачиваясь на стойке угла кровати, Йеннифер воинственно размахивала кубком в другой руке. А Гайяла, отчаянно обхватив обеими руками какой-то кувшин, невольно покачивалась на кровати на коленях, и не спускала с Йеннифер мутных восторженных глаз. Весь их вид указывал на то, что чародейки пьяны вдребезги.
- Хм-хм!!! – Геральт никогда так громко не кашлял.
- Опа! Кто это у нас тут!? Геральт! – выпустив из рук стойку кровати для приветственного объятия, Йеннифер не устояла на ногах и шлёпнулась на кровать, рядом с волшебницей Туссента.
- Йен…
- Тихо, Геральт, тихо! Не кричи, девочки отдыхают, – в пыхтении Йеннифер послышались сразу и извинение, и угроза.
Гайяла смотрела виновато-испуганно и молчала.
- Ну всё, Йен, хватит! Пошли! У меня тут комната, за стеной. Тебе нужно поспать, у нас завтра дела!
- Никуда я не пойду! – отчаянно перебирая непослушными ногами и руками, Йеннифер заползла за спину Гайялы. – Мы завтра, с сестрёнкой, отправляемся в Венгхер… в Венгерберг! Ко мне в гости.
- Какой ещё Венгерберг!? – вспылил ведьмак. – А Кагыр? Его ещё нужно поставить на ноги! Забыла? И вообще, мы завтра идём к королеве, спасать Лютика!
- Что твой Лютик, что Кагыр, все вы сволочи! Понабирал себе друзей… - недовольное ворчание из-за спины немигающей Гайялы. – Ты хоть знаешь, сколько из-за них здесь пролилось слёз? На этой самой кровати! – над плечом туссентской волшебницы появились любимые злые глазки. – Вали сам, к себе в комнату, оставь нас в покое!
- Так! – нахмурился ведьмак, но вдруг…
- Иди, Геральт, иди отдыхай! Мы тут сами… как-нибудь… - лёгкое, нежное прикосновение руки Гайялы де Виго.
- А, чёрт! – Геральт в отчаянии поднял вверх глаза, но потом обречённо махнул рукой. – Если что, я у Лютика…
***
Было уже позднее утро, когда Геральт решился заглянуть в покои Гайялы. Подходя к её двери, он увидел на страже двух телохранителей Анны-Генриетты и понял, что волшебницы будут не одни. И действительно, первое что он увидел шагнув за порог, была королева Туссента. Ведьмак даже взглотнул. Анна-Генриетта видимо в последние дни особо за собой не следила, но вопреки этому, ставшая непривычно броской и дикой красота королевы, смотрелась сейчас завораживающе! Никакой, такой традиционной, причёски не было, и золотистые волосы Генриетты, однако чистые и расчёсанные, тяжёлыми волнами, ложились сейчас на изящные, хрупкие королевские плечи, от которых Геральт так и не смог отвести глаз. Одета королева было также небрежно, лёгкая, свободная туника была лишь подпоясана тоненьким золотым пояском, и не скрывала ни выразительной высокой шеи, ни соблазнительно-чётко очерченных ключиц королевы, а одно плечико обнажала полностью…
- Геральт! – Анна-Генриетта первой заметила вошедшего ведьмака и раскрыв руки для объятий бросилась ему навстречу. – Какое несчастье, Геральт! Какое несчастье! – ведьмаку пришлось приподнять руки, чтобы дать возможность королеве обхватить его обеими руками. – Твои друзья, Геральт! Я тебе так сочувствую! – она прижалась к нему все телом, и ведьмак, почувствовав на себе её грудь, по-звериному завыв внутри, на миг малодушно решил, что сейчас же отправиться к Лютику и задушит его собственными руками за его, такое безумное расточительство…