- Но это не чужие! – возмутился Геральт. – Они Ваши! Это Вам за меч Лары! Вы ведь сами только что сказали, чтобы она рассчиталась с Вами за него.
- Верно, – кивнул гном. – Но по-нашему с ней уговору, чтобы рассчитаться со мной, Лара должна была навестить меня и выпить со мною чашечку чая. Так что…
- Я помню, господин Кракс, помню, – приблизившись, девушка нежно обняла старого гнома. – И я расплачусь! Выпью с Вами чашечку чая, и не одну! – она улыбалась. – А эти деньги… Это Вам подарок! Не думайте, пожалуйста, что только Вы имеете право делать королевские подарки. Примите, пожалуйста, господин Кракс! Очень прошу!
- Подарок? Хм… Ну ладно… - старый оружейник приобнял свободной рукой ведьмачку. – Если так…
- Так, так, господин Кракс! Не откажите!
- Тогда, друзья, тем более! Прошу к столу! – он призывно махнул одной рукой, зовя за собой, а второй, играючи забросил себе за спину тяжеленный мешок. – Я сейчас распоряжусь, чтобы и обед у нас был королевским! И пока не протрезвеем, никуда я вас от себя не отпущу.
Зная, как гномы умеют пить, Геральт невольно занервничал, но деваться было некуда…
***
- Вы абсолютно правы, госпожа Йеннифер, - Киризван Кракс, любя, обсасывал говяжье рёбрышко, длиною с его руку. – Я абсолютно не расстроился. Бонарт не был мне ни другом, ни товарищем. Да, я уважал его как профессионала своего дела. Вы, госпожа, тоже должны меня понять, самое большое разочарование для оружейника, это когда тем мечом, который он сделал, просто хвастаются, просто его носят, хранят как реликвию какую-то, перепродают, но… не пользуются. Да, я делаю орудия убийства, верно! Но даже для меня важно, чтобы эти убийства были во благо! Вот ты, Геральт, – кивнул гном в сторону ведьмака. – Много людей ты убил?
- Много.
- А сожалеешь ли ты хоть об одном?
- Нет!
- Вот! Вот о чём я говорю! Даже убийства людей могут служить во благо. Да, я продал свой меч Бонарту, да! я знал о его жестоких, порою, садистских наклонностях, но… да! я радовался, что меч, который я сковал, попал в руки профессионала и служит закону! Но потом… Когда до меня дошли слухи, что Бонарт ничем не лучше тех разбойников и наёмных убийц, которых предназначен убивать мой меч… Такое горькое разочарование…
- Не вините себя, господин Кракс, – Лара заботливо накрыла своею рукой свободную руку гнома. – Вы уж точно не виноваты в тех злодеяниях, что совершил ваш клиент… - она горько улыбнулась. – Но теперь, будьте уверены, Ваш меч в надёжных руках!
Они оба посмотрели на нильфгаардца, но на лице Кагыра не дрогнул ни один мускул.
- Ты, парень, молодец! – уважительно кивнул ему носатый оружейник. – Если всё так, как рассказывает Лара, то ты почти жизнью заплатил за этот меч. Я очень надеюсь, что однажды, ты подумаешь об этом не гневно, а с благодарностью. Твой меч очень хорош! Если бы не меч Лары, я сказал бы, что это одно из самых лучших моих творений! - важно поднял он вверх свой указательный палец.
- А мой меч? Господин Кракс! – Геральт аккуратно вынул из ножен, и положил на край стола, свой сигилль. – Мне вот, интересно, что Вы можете сказать о этом мече?
- Да что тут скажешь, ведьмак… - бросив на меч Геральта лишь мимолётный взгляд, Киризван Кракс уже в очередной раз разливал вино по бокалам. – Хороший у тебя клинок. Можешь им гордится.
- Я горжусь… - ведьмак уныло спрятал свой меч опять в ножны. – Но вообще-то… я надеялся услышать более профессиональную оценку.
- Хм… Более профессиональную? Изволь… - благодушно кивнув, гном пригубил своё вино и подняв кверху глаза о чём-то, на несколько секунд, задумался.
- Мечу этому около тридцати шести лет… - начал он философским тоном. – Двенадцать суток травления в трупном яде, двадцать четыре горячие закалки, шесть холодных, две из которых на ветру… Голубых нитей, в нём, чуть ли не столько же, сколько в твоём мече, Кагыр! – повернулся он к нильфгаардцу. – Изумительно-равномерное тектроновое напыление по всей поверхности. Само-собой, идеальные симметрия и баланс, усечённый срез на трефовой стороне острия, в точности компенсирует загиб на битомной стороне основания. Рукоять, сплошная вытравленная лапа выверны, с сохранением первоначальной структуры её кожи, на веере, пропитанная молоком молодой саламандры. Это вообще, искусство! Ты чувствуешь, как послушно он сидит в руке? – это было уже адресовано Геральту.
- Да.
- Во-во! Я и говорю, отличный у тебя клинок, ведьмак. Всё в нём хорошо, кроме этой чёртовой надписи...
Опять, изумлённо достав из ножен свой сигилль, ведьмак посмотрел на него совсем другими глазами. Поведя ошарашенными глазами по лицам друзей, он понял, что все они ошарашены не меньше него. Никто не сомневался ни в честности господина Кракса, ни в его профессионализме, но данная им оценка меча Геральта, на основе лишь вскользь брошенного взгляда, была настольно исчерпывающей, что просто пугала.