- Ты хоть знаешь, что на нём написано? – гном, казалось, не замечал обалдевших лиц вокруг себя.
- Конечно, знаю! – ведьмак приободрился. – «На погибель ссукинссынам!», - гордо произнёс он, но сразу же смутился, лицо господина Кракса стало таким же обалдевшим, как и у всех остальных.
- Хм… Довольно… хм… смелая трактовка, Геральт, – прокашлялся гном. – Сам додумался, или кто подсказал?
Ведьмак пристыженно, сразу сдался.
- Мне так сказали…
- А… Ну тогда ясно…
- А Вы? Как бы вы перевели эти… м-м-м… письмена?
- Эти "письмена", Геральт, это первый язык Старших народов! Первые их руны! – голос Киризвана Кракса стал почти торжественным. – Немногие сейчас помнят этот язык. Ещё меньше его знают. А ещё меньше могут писать этими рунами без ошибок. Мой вот, батя, тоже, как видите, не смог… В трёх словах две ошибки сделал!
- Так это… - Лара почти подскочила на месте. – Так этот меч ковал Ваш отец!? Вот откуда вы так много о нём знаете!
- Да, девочка, - гном залпом допил свой бокал. – Папкина работа, да превратятся его мощи в железную руду! Я ему даже помогал, хотя… хм… нет, больше смотрел.
- Ух! – оцепенение за столом сразу спало, улыбнулся даже Кагыр.
- Ох, господин Кракс! – переведя дух, Йеннифер успокаиваясь, приложила свою руку к груди. – Теперь, всё понятно! А то уж я, ненароком, решила, что волшебник здесь именно Вы, а не я!
За столом опять все улыбнулись, даже Киризван Кракс.
- Да, - потянулся он опять к бутыли, чтобы обновить кубки. – Батя так расстроился из-за этой своей ошибки… Оружейник он был хоть куда! Я, со своим мастерством, ему и в подмётки не гожусь. Но вот, что касается грамматики… Меня то он выучил, а сам… Так, помню, переживал… Я его успокаивал, говорил, что мол, всё равно эти руны мало кто сможет прочитать, но всё равно… Папка был таким щепетильным, так расстроился… Продал этот меч кому-то, по пьяни, за полцены, что-то около… обоза продовольствия, с телегами и лошадьми…
- Мда… - Геральт задумчиво тёр свой подбородок, понимая, что Золтан Хивай тоже, видимо, не очень-то умел читать древние руны. – Но всё-таки, господин Кракс, как бы Вы перевели эти письмена?
- Эти руны, Геральт, - Кракс по-деловому напыжился, - уже давным-давно за меня перевели. Это классическое изречение! Девиз Клана Первых воинов!
- Каких ещё, «Первых воинов»? – явно заинтересовался ведьмак.
- Самых первых, Геральт! Это сейчас, воины, как марионетки, служат сильным мира сего, потыкают их прихотям, убивают за деньги, а то и просто, разбойничают… А раньше, на заре жизни, воины Первого клана защищали Старшие народы от хищников, чудовищ, вампиров… Батя говорил, что давным-давно, ещё до прихода в этот Мир людей, чудовищ развелось так много, что сама Жизнь стояла на грани исчезновения. Ни гномы, ни эльфы, ничего не могли противопоставить кровожадным вампирам, они попросту тогда не умели драться, не знали как это делается… И тогда, появились они, избранные бойцы Первого клана воинов! Тогда, в них возникла жизненно-важная необходимость и они появились! Те, кто умел сражаться и убивать! «Убивая, спасать жизни», вот, что здесь написано… ну или… должно было быть написано. Ты, Геральт, как ведьмак, должен был слышать об этом девизе.
- Да, господин Кракс, – Геральт тяжело кивнул. – Конечно! Конечно, я слышал об этом девизе, – он встретился своими глазами с горящими глазами Лары… Улыбнулся.
***
Обед растянулся до ужина, и вопреки страхам Геральта, никто особо не напился, даже господин Кракс. По всему было видно, что гном рад новым друзьям, а может, и свалившейся на него нежданно-негаданно куче денег. Настроение у него было хорошее, и он, видимо, предпочёл вину добрую дружескую беседу. А собеседник из Киризвана Кракса был преотличнейший! Слушал он внимательно, не перебивал, вопросы задавал по делу, когда нужно было, хохотал, когда нужно было, сокрушался, а когда Лара рассказала ему про единорогов, про Иуарраквакса, гном получил настолько, видимо, сильное впечатление, что казалось, даже протрезвел, трижды заставив юную ведьмачку повторить похвальбу белого единорога его мастерству. - "Эх, папка не слышит! Эх, не слышит!" - всё твердил и твердил он, качая головой, неуклюже вытирая своим могучим кулаком скупые мужские слёзы.
Господин Кракс не единожды сокрушался, что не может бросить "в горнило общей беседы" какую-нибудь такую же интересную историю, которыми так щедро потчуют его новые друзья, ссылаясь на однообразие жизни и загруженность делами, но взамен, накормил своих гостей до отвала, и до отвала же наелся сам. Уговорив всю честную компанию остаться у него на ночь, гном логично рассудил, что теперь можно не отказывать себе ни в чём, и сам, первый, подавая пример, постарался вместить в себя как можно больше всего вкусного. Его жена, добродетельная Гархариана, со своей служанкой, только и успевала подносить новые яства, а в конце и сама подсела рядом с мужем, разбавляя беседу своими короткими, но дельными комментариями.