Неожиданно с другой стороны тоже потянули, поймав меня... и он поставил блок. Железный бетонный. Теперь я не чувствовала его эмоций. Но прекрасно знала, что это не надолго. Я уже проходила это с Кузьмой. Блоки, конечно, можно ставить, но никто не может удерживать их вечно. А наша связь такая прочная, что скоро, хотим мы того или нет, начнём чувствовать эмоции друг друга и даже общаться мысленно. И демоническая привязка даст ему возможность ощущать моё физическое состояние. Как и мне — его.
Что-то мне подсказывает, что скоро я буду ощущать каждое его раздражение, каждую его боль и, возможно, даже... его жгучее желание прибить меня.
И в ту же секунду над академией раздался громогласный рев главы нашего учебного заведения, такой громкий, что стены академии, казалось, вот-вот обрушатся.
— Лисовская, живо в мой кабинет!
Этот окрик был не просто приказом, а настоящим ударом, заставившим меня вздрогнуть до глубины души.
В ту же секунду я стала центром всеобщего внимания. Взор каждого, кто был в коридоре, тут же направился ко мне. В их глазах читались разные мысли: "Опять?" — с недоумением; "Что она на этот раз учудила?" — с любопытством; кто-то смотрел с восхищением, а кто-то — с явным злорадством. Репутация в академии — это всё. И, чтобы скрыть, как сильно у меня дрожат поджилки от страха, я нагло хмыкнула и откинула назад свои волосы, будто ничего не происходит.
Глаза адептов, которые только что наблюдали за мной, внезапно застыло на мне в ожидании. Я, словно дав команду, мгновенно зачитала проклятие:
— Раз, два, три — проклятие, лети!
Словно послушные собаки, они тут же разбежались, оставив меня идти по коридору, уверенной в своём намерении. Но это было только на минуту. Внутри меня начался настоящий шторм. По дороге, стараясь как можно дольше растянуть этот момент, я думала: «Стоп! А с чего мне бояться?» Это я тут жертва! Решила, что лучшая защита — это нападение, и уверенно пошла к двери. Но вся моя решимость улетучилась, когда я встала перед ней. Даже через дверь ощущалась эта густая, зловещая аура. Казалось, меня там готовились убить.
Я была готова почти ко всему, но когда передо мной возникла дверь кабинета, сердце замерло. Даже секретарь, та самая вампирша Касандра, с её идеальными формами, большими грудями, которые она всегда выпячивала, и бедрами, обтянутыми облегающими юбками, выглядела сегодня не так уверенно. Красные туфли на высокой шпильке идеально сочетались с её помадой, а её черные прямые волосы контрастировали с бледной кожей, создавая совершенно изысканный образ. Но даже она сейчас дрожала от страха.
— Лисовская, что ты на этот раз учудила? — прошипела она, выглядывая из-под стола. — Он в не себе от ярости, на меня даже накричал! — надула она губки. — В чем ты опять провинилась?
Я замерла на секунду, внутренне раздираемая сомнениями. Сильно вздохнув, я наконец ответила, стараясь скрыть растущее напряжение:
— Провинилась... — задумчиво проговорила я. Потом, не в силах сдержаться, добавила, набравшись смелости и злости: — Только не уверена, что именно я.
И, не сказав больше ни слова, толкнула дверь и вошла в кабинет.
Глава 5
Оказавшись внутри, я сразу почувствовала, как воздух стал плотным, как будто все в этом кабинете замерло в ожидании. Мужчина, сидящий за столом, спокойно перебирал документы, его пальцы скользили по страницам с такой медлительностью, будто он не заметил моего присутствия. Я стояла так, не в силах пошевелиться, как скована невидимыми цепями. Мои нервы были на пределе, и каждая секунда казалась вечностью. Минуты тянулись, а он, наконец, отложив бумаги, нарочито медленно переплел пальцы и, откинувшись в кресле, поднял взгляд. Это был взгляд, полный уверенности, но с какой-то безжалостной холодностью.
— Ну? — его голос прозвучал так, будто он уже знал, что я скажу, и что это не имеет значения. Он был настолько спокойным, что это вгоняло в ужас.
Я молчала. Как рассказывать? Как объяснить то, что происходило, если я сама толком ничего не понимала? Мой взгляд метался по комнате, не находя места, куда бы можно было спрятаться.
— Что по вашему, я должна рассказать? — выдавила я, сжимаясь внутри, внешне стараясь выглядеть невозмутимо . Он не спешил отвечать, только смотрел, как я борюсь с собой. Это издевательство было мучительным.