Будто при непогоде выкручивало все кости и суставы. Конечности ломило так, словно кто-то с наслаждением гнул меня в бараний рог.
А затем за дверью послышался грохот.
Будто что-то тяжёлое разбилось о стену.
За ним — отборное ругательство.
Взвыла, с остервенением сорвала с себя одеяло, схватила подушку и отправилась в спальню ректора.
Я была зла.
Я была раздражена.
Я была вымотана.
Поэтому, когда столкнулась с ним в дверном проёме, меня ничуть не впечатлили его тяжёлое дыхание, вздувшиеся вены на руках, висках и ярость в глазах.
Он явно собирался идти ко мне.
Но я его опередила.
— С дороги! — рявкнула злая ведьма и прошла мимо, краем глаза отмечая пострадавшую вазу и стену.
Кинула подушку на свободную половину кровати, снова завернулась в плед и упала на постель.
Спустя пару секунд матрас прогнулся под весом мужчины.
В тишине раздался наш «одновременный» вздох облегчения.
На удивление, спалось мне хорошо.
Правда, сначала было холодно, но потом я нашла решение — обняла тёплое одеяло руками и ногами. Оно, конечно, сначала упиралось, было каким-то твёрдым и даже пыталось сопротивляться, но... мы и не такие бастионы покоряли!
Вскоре мне приснились сестры.
Тихомира, в силу своей романтической натуры, радостно скакала от счастья, будто я не в принудительном браке, а выиграла свадебную лотерею.
Огнеда, эта рыжая зараза, надрывала живот от хохота, не пытаясь даже скрыть своего злорадства.
Ведана смотрела укоризненно — ну конечно, опять я влипла.
Рогнеда прожигала меня таким гневным и осуждающим взглядом, что у меня аж мурашки по коже побежали.
И, конечно же, Снежана. Холодное презрение в её глазах могло бы заморозить даже мою бессмертную наглость.
А наставница Грехель… просто упала в обморок.
Ой, что будет, когда они всё узнают…
Но тут одеялко вдруг попыталось сбежать.
Не-не-не, куда?!
Я вцепилась в него сильнее, не давая этому вероломному предателю покинуть мой уютный кокон.
Кстати, а кто же всё-таки лежал в том гробу? Совсем забыла об этом. Хотя, кажется, прихватила оттуда какую-то шкатулку с драгоценностями… Да, точно, взяла — и забыла о ней, когда нас с василиском поймал разъярённый ректор.
Тот знатно на нас наорал.
А в гробницу, кстати, так и не смогли войти — вход, через который мы сбежали, завалило взрывом. Нам, конечно, повезло, а вот умертвиям не очень.
Этих самых умертвий, кстати, магистр Дербиш забрал себе для исследований. Потирая ручки, подленько похихикивая и явно предвкушая что-то очень некромантское.
Бедная нежить, увидев его горящий от восторга взгляд, кажется, всерьёз решила сбежать обратно в мир мёртвых, но тут вмешался ректор.
Стоило им наткнуться на его полные ярости глаза, как они тут же сдались без боя.
Кстати, что это вообще была за гробница? И кому принадлежала?..
Но мои философские размышления прервал факт, что одеяло снова пытается сбежать.
Так, секундочку.
А почему одеяло вообще шевелится?
Резко открываю глаза — и натыкаюсь на возмущённый взгляд красных глаз.
…О.
Вот дерьмо.
Вспомнив всю литературную брань орков, я разразилась оглушительными воплями, смешанными с проклятиями в адрес нежеланного супруга.
Вскрикнув, я отпрыгнула, с шумом шмякнулась на пол, и, уже оттуда в мужчину вместе с проклятиями и заклинаниями полетело:
— Гад! Скотина! Демон! Да чтоб тебя ведьма прокляла!
Глава 9
— Вселенная вызывает ведьму… Лисовскую!!! — чей-то голос грянул прямо перед моим носом.
Я дёрнулась, чуть не уронив чашку, и вынырнула из задумчивости.
— А? Что?
— Да ничего! — возмутился Снейр, мой друг и по совместительству носитель здравого смысла. — Ты весь день какая-то тихая и молчаливая. Не заболела? Мне начинать волноваться?
Я перевела взгляд на него, затем — на окружающих.
Ага. Вся столовая с интересом пялилась на меня. Но стоило им понять, что их спалили, как все театрально уткнулись в тарелки, спрятались за кружками или внезапно нашли свои булочки безумно интересными.
Они что, ждут, что я взорвусь?
Ну, с утра у меня были все шансы.
Я проснулась в настроении гремучей ведьмы на войне.
— Гад! Скотина! Демон! Да чтоб тебя ведьма прокляла!
— Уже, — лениво отозвался мужчина, глядя на меня своими красными глазами с выражением бесконечного терпения.
После такого бурного пробуждения, которое вполне могло стать началом древней ведьмовской войны, я, злая как чёртова буря, вылетела в смежные покои, сверкая глазами и бормоча проклятия вперемешку с орочьими выражениями.