Мы с василиском переглянулись, ожидая продолжения. Ирис молчал, словно взвешивая, стоит ли делиться. В конце концов он всё же выдохнул:
— Мой отец недоволен моим характером. Считает, что для наследника и демона я слишком мягкий… Слабак, — пробормотал он, явно стесняясь своих слов.
— Ну, подумаешь, характер не такой! — махнул рукой Снейр. — Ты же ещё ребёнок. Я вот в детстве всего боялся и прятался. А ещё, из-за белой чешуи меня презирали и издевались… Но недолго. В какой-то момент мне это надоело, и я начал за себя заступаться.
— Да, а я вот в детстве была замкнутой и не особо разговорчивой, — поддержала я. — Не сказать, что всего боялась, но многого не знала. Была нелюдимой, закрытой…
— Ты?! — в один голос удивились Ирис и Снейр.
— А что? — возмутилась. — Я тоже в детстве многого натерпелась!
Снейр фыркнул:
— Ну, судя по тому, сколько ты сейчас болтаешь и какие устраиваешь заварушки, у тебя было либо слишком счастливое детство, либо очень бурное взросление.
— Второе, — проворчала я.
Ирис чуть улыбнулся. Впервые за весь разговор он выглядел менее напряжённым. Ну вот, значит, лёд потихоньку тронулся.
Я уже было собралась расспросить его побольше о демонах — в конце концов, врага нужно знать в лицо! — но мальчишка явно не горел желанием делиться семейными тайнами. Ладно, не будем давить, всему своё время.
И тут меня осенила другая мысль. Я резко повернулась к василиску, загоревшись новой идеей.
— Снейр! — воскликнула я, расплываясь в улыбке.
Парень поморщился.
— Нет.
— Ну, пожалуйста! — заныла бедная ведьма.
— Нет! — ответил он уже решительнее.
— Тебе что, жалко? — сложила ладони в просительном жесте.
— Свою шкуру и нервную систему? Очень! — ответил друг невозмутимо.
Ирис перевёл взгляд с меня на Снейра, не понимая, о чём речь. А я тем временем уже строила коварные планы.
— Вы вообще о чём? — спросил молодой демон.
— Просто у одной ведьмы шило... кхм, в неприличном месте зачесалось, и теперь она подбивает меня на новые авантюры, — ответил змей.
Ирис заинтересованно слушал, и я продолжила:
— Недавно мы с Снейром нашли в академии сеть тайных ходов, а также гробницу с умертвиями и артефактами. Никто о ней не знает, а преподаватели так и не смогли войти — там слишком много туннелей, а тот, через который мы выбрались, завалили камнями.
— Мы чуть не погибли, удирая от умертвий, — добавил друг, и я кивнула.
— Да, и это тоже, — согласилась.
— Я туда больше не сунусь! — возмутился василиск.
— И ты пустишь хрупкую, маленькую ведьму одну? — попыталась сыграть на совести парня, надеясь, что хоть это поможет.
Снейр скрестил руки на груди и невозмутимо ответил:
— Да!
— Совести у тебя нет! — фыркнула я.
— Учусь у лучших, — с усмешкой ответил змей.
Мы спорили ещё около часа, пока под моим напором василиск не сдался и не согласился снова отправиться в гробницу, чтобы выяснить, кому она принадлежала. Да и мысли о ценных артефактах не отпускали меня — я не могла просто так оставить их в покое.
Мы договорились встретиться завтра ночью. Распрощавшись, парни направились в своё общежитие.
Снейр хоть и был временами резким, но заботы у него было не меньше, чем яда в клыках. Узнав, что Ириса притесняют, он тут же решил взять его под своё крыло — а под защитой белого василиска не каждый осмелится на грубость. Белые змеи испокон веков считались изгоями, но Снейр был исключением. Самое опасное магическое существо в академии… после меня, конечно. Так что, едва увидев Ириса рядом с ним, никто больше не посмеет сунуться к парню.
Тем временем ректор, кажется, говорил что-то о своей загруженности во дворце? Прекрасно! Это значит, что я могу ускользнуть в город, не опасаясь быть пойманной.
Вернувшись в свою старую комнату, я была встречена троицей, которой моё долгое отсутствие явно пришлось не по нраву. Кузьма, метла и гримуар смотрели на меня так, будто собирались провести воспитательную беседу с применением нравоучений, шипения и, возможно, летящих в мою голову предметов. Пришлось долго извиняться и уговаривать их отправиться в столичный особняк ректора, который теперь стал нашим домом.
Правда, я ещё не знала, что эти трое устроят там такой хаос, что даже демоны пожалеют, что связались с ведьмой. Но что ж… к неожиданностям я была почти готова.
Глава 10
— Вот всегда знал, что пьющая баба — горе в семье, — глубокомысленно заключил Яр и залился смехом.
Конечно, его веселье продлилось недолго — ровно до того момента, когда орк получил звонкий подзатыльник от супруги.
— Я тебе дам «горе в семье»! — возмутилась Любка, перекидывая косу через плечо. — Ну, подумаешь, выпила чуток. Ну, перебрала. С кем не бывает?
— С тобой, — буркнул друг, потирая пострадавшую голову.
— И я, между прочим, в первый раз творила… — протянула она, вспоминая былые деньки.
— Не понял, — застыл орк, сверкнув глазами, словно хищник, заметивший добычу. — А теперь поподробнее. Когда, с кем и что творила?!
— Тебе прямо место и время огласить? — огрызнулась Любка, вызывающе уставившись на мужа. Она сложила руки на груди и задрала голову вверх, стараясь сократить колоссальную разницу в росте.
Это она зря. У орков такие позы не к добру — только больше их раззадоривают.
— Да! — рявкнул он, весь набычился, стал в два раза шире и втрое грознее.
И вы думаете, что это хоть как-то напугало нашу Любку? Как бы не так! С виду она маленькая и хрупкая, больше похожая на фею, но стоит её разозлить — и орку впору молитву читать. Сковородкой она умела орудовать лучше, чем некоторые мечом.
— Чем больше знаешь, тем ближе к двери спишь, милый, — невозмутимо заявила она, демонстративно отвернувшись.
Друг тут же осунулся, сдулся и стал похож на побитого щенка. Я едва сдержала смех, глядя на эту колоритную парочку: огромный зелёный детина уныло сидел на стуле, а миниатюрная фурия нависала над ним, как грозовая туча.