Увы. Это был он.
Мысленная связь звенела, вибрировала, будто кто-то пытался прошибить её лбом. Я крепче натянула шляпу, как будто могла этим укрыться от его настойчивости.
Ректор. Мой законный муж и по совместительству самая раздражающая константа в моей жизни.
Я прекрасно знала: если сниму ментальный блок, он сразу почувствует мои эмоции. А настроение у меня сейчас... ну, скажем, не то чтобы радужное. Где-то на границе "взорвать всё" и "купить лопату и начать рыть могилу". Причём не для археологических целей.
А если он это почувствует — мне не отвертеться. Потому что врать ему бесполезно. Он читал меня, как отчёт с места преступления: сухо, точно и с подписями на полях.
Поэтому нет. Общение с благоверным прямо сейчас — это как наливать масло в разогретый котёл с порохом. Взрыв обеспечен, и пострадает, как обычно, моя нервная система… и, возможно, ближайший квартал.
Плотнее затянула ментальную блоки и пошла дальше, делая вид, что ничего не происходит. А где-то в глубине сознания зреющее чувство тревоги уже подбиралось ко мне с хвостом магических последствий.
Я внимательно осмотрела стену, которая встала у нас на пути, и моментально поняла, что она была совершенно идентична той, которую мы нашли с василиском в прошлый раз. Всё встало на свои места — и размер, и текстура, и даже странная, почти незаметная магическая подпись, что скрывалась на поверхности. Эта стена была не просто преградой. Она была частью древнего механизма, и открыть её можно было только с помощью магии. Но не просто какой-то магии… а той самой о которой нельзя говорить.
Я задержала дыхание, чтобы не выдать лишнего, пока в голове крутился план. Важно было, что для активации этой магии достаточно было буквально крупицы — крошечного импульса, который был невидим для большинства магов. К счастью, мои верные спутники не обладали такими чувствами, которые позволили бы им заметить, что я использую магию, которой не должно быть на этом свете.
Догадки, которые уже давно сидели у меня в голове, теперь начали обретать форму. Я была почти уверена, кто лежал в этом склепе, но мне нужно было убедиться в этом лично. Если мои предположения оправдаются, это будет означать, что мы пробудили того, кого следовало бы оставить в покое. Пробудили его из сна, который мог быть вечным.
Древний склеп, поглощённый мраком, встречал нас своим гнетущим молчанием. Пространство было настолько велико, что казалось, его границы терялись где-то в темноте. Сталагмиты, подсвеченные таинственным голубым светом, создавали странные искажённые тени на стенах, придавая всему этому месту атмосферу зловещего волшебства. В воздухе витал запах сырости и древности, как если бы этот склеп не знал света и жизни уже многие века.
Вдоль стен, словно стражи этого забытого места, стояли десятки каменных статуй: рыцари в доспехах, скелеты с мечами, мёртвыми глазами смотрели в пустоту. Каждая статуя была выполнена с такой детальностью, что, казалось, они вот-вот начнут двигаться, следить за каждым нашим шагом. Но их молчание было удручающим, и в этом молчании скрывалась страшная угроза.
Мои глаза моментально скользнули по помещению. Те же каменные гробы, что раньше скрывали неведомые угрозы, теперь были пустыми.
На возвышении стоял тот самый гроб. Я мгновенно направилась к нему, но что-то в этом месте настораживало. Гроб выглядел так, как если бы кто-то только что пытался его открыть. Цепи, которые его удерживали, были разорваны, а крышка была расколота на две части. С силой. На мгновение я замерла, не в силах понять, как это могло произойти. Всё это было слишком странно.
Я осторожно заглянула внутрь. Пусто. Совершенно пусто. Не было ни тела, ни даже каких-либо следов, которые могли бы подтвердить, что здесь когда-то лежал кто-то. Но цепи, которые сочились магией, говорили сами за себя. Что-то удерживалось здесь, мощное, невообразимо сильное. На стенах гроба я заметила древние руны, но, увы, я не знала языка, чтобы прочитать их. Я лишь интуитивно почувствовала, что это заклинания, сдерживающие существо, что раньше находилось здесь.
Цепи, гроб, всё вокруг – всё это было частью какого-то великого заклинания, предназначенного для сдерживания чего-то. И я вдруг вспомнила о шкатулке, которую мы нашли в этом месте раньше. Та самая шкатулка, что стояла на цепях на самой крышки, точно как и гроб, — возможно, она была ключом к этому заклинанию. Не успела я разобраться в том, что скрывалось в ней тогда, но теперь, стоя перед этим пустым гробом, мне стало ясно: эта шкатулка, вероятно, сдерживала нечто гораздо большее, чем я могла себе представить.