Мужчина сел в тяжёлое кресло, стоящее у огромного окна, заколоченного грубыми досками. Сквозь щели просачивался свет уличных фонарей, окрашивая комнату в тусклое янтарное сияние. Он поднял бокал, отпил — и поморщился. Вкус вина напоминал железо. Даже оно казалось чужим.
Маг встал, проходя мимо оживших мертвецов, медленно шагающих по коридору в ожидании новых приказов.
— Найди её, — бросил мужчина ближайшему умертвию. — Найди и приведи ко мне. Но не трогай. Пока.
Он медленно кивнул — слова были лишними. Они связаны магией, стоит лишь подать сигнал, и его полу-живые слуги отреагируют. Умертвие развернулось, и, как тень, исчезло с неожиданной стремительностью. Маг смерти вновь погрузился в тишину, и, впервые за века, он ощутил не просто голод, не просто жажду силы, а азарт.
Глава 17.3
Сознание возвращалось… лениво. Где-то между сном и реальностью всё покачивалось, как будто я очнулась в желудке у пьяного дракона. Или в чьих-то надёжных руках. Хм.
Меня несли. На руках. Словно принцессу.
Ну, допустим, не принцессу — у меня вместо диадемы остроконечная шляпа и зелье в сумке. Но красивую, обворожительную ведьму — это да. И вообще, кто сказал, что обмороки — удел слабых? Иногда это стратегический ход. Сестры мне не раз твердили: «Вась, спасительный женский обморок —— скрытое оружие, способное изменить ход событий. Пользуйся чаще». Кажется, я наконец усвоила урок.
Один глаз открылся сам собой, и... отлично. О, звёзды над Империей, этот профиль я бы узнала даже сквозь дым от неудачного зелья. Рантаниэль. Мой кошмар в сюртуке, демон из старших чинов, личный апокалипсис с глазами цвета заката . Этот демон опять смотрит так, что у меня внутри то ли зелье закипает, то ли совесть — не уверена, что хуже.
Он поднимался по лестнице, нес меня, как пушинку. Или, скорее, как особо опасный магический артефакт, который при неправильной транспортировке может взорваться. И всё же, с этого ракурса он выглядел... восхитительно. Почти как герой из моей любимой книжки. Высокий лоб, строгие скулы, благородный профиль — хоть монеты чекань. А глаза… М-м-м. Цвет тёплого закатного неба.
Ну да, неудивительно, что за ним толпами вьются: герцогини, вдовы, барышни с наследством и без. Половина Империи мечтает оказаться на моём месте — на руках у главного демона в сюртуке. Но держит он меня. Меня! А я вся такая — бледная драма и без сознания. И да, это, между прочим, тактика.
Послышался звук открывающейся двери, и шаги, уверенные, эхом отразились в пространстве. Я едва могла понять, куда меня принесли, но учитывая, как мягко и плавно приземлился этот мужчина, я поняла одно — мы сидели на диване. Где ? В гостиной или в кабинете?
— Ты долго ещё будешь изображать мёртвую? — голос его был удивительно мягким, как туман на утренней заре, но с изрядной долей сарказма.
Чёрт, меня что, раскрыли? Ладно, Васька, не падаем духом, может, из этого что-то путное выйдет. Так что продолжаем валяться, как спящая красавица — с наименьшими усилиями и максимальной эффектностью.
— Если не проснешься, поцелую, — так тихо прошептали, что я едва не засмеялась. И притворилась ещё более глубоко спящей. — Василена, ты сводишь меня с ума, — прохрипел он, и не могла не подумать, что я мастерица в искусстве молчаливого раздражения!
Но как только в памяти всплыли его слова — «Я знаю, что ты обладаешь магией хаоса», — меня словно током пронзило. Резко вскочила, сердце бешено колотилось, словно оно решило вырваться из груди. Пальцы на автомате начали плести заклинание, а я инстинктивно отпрянула в сторону, как будто между нами только что вспыхнуло пламя, и я была готова укрыться за огненной стеной.
Рантаниэль встал. Спокойно. Как будто всё, что происходило, — это просто забавная прогулка. Его взгляд, холодный и пронзительный, оставался за его внешней беспечностью. Он подошёл к столику, налил в бокал воды, будто ничего не происходило. Никакой угрозы, только ледяное спокойствие и тонкая усмешка на его губах.
Всё моё тело напряглось, готовое к атаке. Как он мог почувствовать её? Как он мог знать? Я бы поклялась, что тщательно скрывала это, но… Этот чёртов демон оказался слишком умен. Слишком опасен. И я не собиралась сдаваться. Нет, я живой не дамся.
— Успокойся, ведьмочка, — сказал мужчина. Голос был мягким, но в нём звенела сила — тонкая, ощутимая, будто статическое напряжение в воздухе. — Я тебе не враг.
Он протянул мне бокал с водой, словно мы обсуждали погоду, а не мои шансы выжить в ближайшие пять минут. А я… смотрела на него, дрожащая, как свеча на сквозняке, с пальцами, всё ещё готовыми метнуть заклинание. Верить? Бежать? Притвориться, что не слышала? Или — остаться.