— Настя выйдет замуж за меня, а тебя, если с ней увижу — ноги поотрываю! — в своей ревности Кузьмин стал походить на безумца.
Понимая, что после такого заявления Александр немедленно предпримет карательные меры, девушка закричала, подбежав прямо к селектору:
— Я ни за кого замуж не собираюсь! Катитесь все к чёртовой матери!
Она с силой шарахнула по устройству, чтобы заглушить довольный смех Александра.
— Настя, — еле сдерживаясь, сказал Кузьмин, — что всё это значит? Почему этот негодяй считает, что имеет на тебя какие-то права?!
— Он не имеет на меня никаких прав! И ты, кстати, тоже!.. Простите, нам с Пеньком нужно уходить.
— Как это? Я никуда тебя не отпущу!
Бельский пришёл другу на помощь.
— Анастасия, вы же видите, какая сложилась ситуация. Если вы уйдёте, он будет думать только о вас, а сейчас нужно думать о фирме. Кроме того, вас могут похитить и шантажировать нас.
Пенёк понимающим взглядом посмотрел на Кузьмина и сел на диван.
— Хорошо, — обречённо сказала Настя, — я останусь. Но это не спасёт вашу фирму. Вам не справиться с Александром, поверьте, я знаю, что говорю. Он сметёт вас, как тайфун, и даже не заметит этого! Поэтому я прошу вас — ищите компромисс, — до Кузьмина было не достучаться, и девушка повернулась к более благоразумному Бельскому, — Борис, иногда нужно поступаться в малом, чтобы не потерять большее.
Селектор был поломан, и Людочка самолично заглянула в кабинет.
— Виталий Николаевич, включите мобильный, вам звонит Михаил Дмитриевич Ижевский.
«Это тот банкир, который на презентации клеился к Людочке», — вспомнила Настя.
Кузьмин щёлкнул кнопкой и в тот же миг телефон зазвонил. Виталий долго и сосредоточенно слушал то, что ему говорили. Все присутствующие, подсознательно ожидая любых неприятностей, напряжённо замерли. Кузьмин отключился и сел в своё кресло.
— Что? — сглотнув от напряжения, спросил Бельский.
— Ижевский принял предложение господина фон Шварца. Только что. Сказал, что в его годы он такого натиска не выдержит. Пятьдесят один процент акций теперь в руках Александра.
— Он же… он мне клялся! — Бельский в отчаянии схватился за голову, наплевав на укладку, — там же половина наших денег! Ты понимаешь, что это значит?! Мы банкроты!
Бельский словно обезумел, он схватил пустую чашку и запустил ею в стену.
— Борис, успокойся, Ижевский слабый, но порядочный человек. Ещё вчера он перевёл наши деньги в швейцарский банк.
Бельский застыл, словно не понимая, о чём ему говорят.
— Мы на плаву, Борис! — Кузьмин поднялся и хорошенько встряхнул друга.
В кабинет несмело заглянула Людочка.
— Виталий Николаевич, я вам кофе принесла с бутербродами.
— Отлично, это то, что нам сейчас нужно.
Людочка аккуратно поставила поднос на стол, и собрала грязную посуду.
— Думаю, нам всем не помешает выпить, — вынес вердикт Кузьмин, обозрев кислые лица присутствующих.
— Мне полный бокал, — Бельский в изнеможении повалился в одно из кресел.
— Да хоть два, — усмехнулся Виталий, доставая бокалы и бутылку коньяка, — Людочка, — крикнул он, и секретарша тут же явила миру своё милое личико, — присоединяйтесь к нам. Вы тоже настрадались сегодня.
— Да уж, — она села на краешек стула, — это не налоговики, а бандиты какие-то. Разговаривали со мной так, словно я преступница.
Кузьмин разлил коньяк. Подавая Насте бокал, он будто бы случайно коснулся пальцами её руки. Настя дёрнулась от неожиданности.
— Давайте выпьем за процветание фирмы! — сказал Виталий.
Но получилось наоборот. Пили, будто на поминках в полном молчании. Каждый думал, что это были лишь предупредительные акции и всё ещё впереди.
Виталий сел рядом с Настей и вопросительно на неё посмотрел.
— Что будем делать дальше?
— Я не сильна в законах бизнеса, но мне кажется, тебе на некоторое время нужно свернуть фирму, и перевести остальные деньги за границу.
— Я не о фирме, а о нас.
— Виталий, я не знаю, всё произошло слишком быстро, — Настя вздохнула, — я не знаю…
— Я люблю тебя, и не собираюсь никому отдавать, — он взял её за руку.
— Дай мне немного времени, — девушка осторожно отодвинулась от него, хотя ей хотелось сделать обратное. Но, представив, что с Виталием может сделать Александр, её передёрнуло.
Кузьмин воспринял выражение её лица на свой счёт.
— Ты жалеешь о том, что произошло сегодня утром? — он напряжённо всматривался в её лицо.
— Дай мне немного времени, — это всё, что она могла ему сказать.
Внезапно Бельский сильно закашлялся. Людочка подбежала, и стала стучать его по спине, но Борис сделал знак, чтобы она его не трогала. Он кашлял всё сильнее, пытаясь вдохнуть, глаза его страшно выпучились.
— Борис, что с тобой? — Кузьмин подскочил к другу и попытался усадить его в кресло.
Кашель прекратился так же внезапно, как и начался. Борис побледнел и рухнул на пол.
— Что с ним? — взвизгнула Людочка.
Кузьмин нащупывал пульс, а Пенёк уже вызывал скорую.
Врачи приехали за считанные минуты, но Бельскому помочь уже было нельзя. Они констатировали смерть от удушья, вызванного ядовитым веществом. Какая именно отрава привела к летальному исходу, покажет вскрытие.
Настя смотрела на заострившееся лицо Бориса и её била мелкая дрожь. В то, что случилось, поверить было невозможно. Только что он говорил, двигался, боролся по мере сил, и вдруг что-то страшное, безжалостное и отвратительное вырвало человека из жизни!
— Я вынужден просить всех присутствующих не покидать комнаты до приезда милиции, — сказал врач, это был быстродействующий яд, значит убийца или в этой комнате, или в офисе.
Кузьмин не реагировал ни на что. Он сидел возле тела Бельского с судорожно сжатой челюстью. Настя подошла к Виталию и осторожно положила руку ему на плечо. Кузьмин поднял на неё несчастные глаза.
— Он был моим другом. Единственным человеком, которому я полностью доверял.
Настя сжала его плечо и осталась стоять рядом.
Приехавшая милиция грубо и безапелляционно записала всех в подозреваемые. Сняв у каждого отпечатки пальцев, и сфотографировав всё, что только можно, тело разрешили унести.
Пенёк подошёл к Насте.
— Надо срочно уходить, — одними губами произнёс он, — это работа Александра. Я уверен, с минуты на минуту найдётся какая-нибудь улика, указывающая на одного из нас. В зависимости от того, кого ему сейчас наиболее выгодно нейтрализовать.
Жлобоватого вида оперативник, смерив каждого подозрительным взглядом, сказал:
— Ну-с, господа подозреваемые, сами будем признаваться, или помочь?
— Мы… мы здесь ни при чём, — срывающимся голосом закричала Людочка. Настя видела, что та находится на грани истерики.
— Это мне решать, гражданка Острохвостикова, — обратился он к Людочке, — в каких отношениях вы находились с убитым?
Людочка огляделась.
— В хороших.
— Уточните, — гадко ухмыльнулся оперативник, — в хороших, это значит — в интимных?
— Да кА вы смеете! — самообладание окончательно покинуло секретаршу, и она зашлась в истеричных рыданиях.
— Прекратите, — потребовал Кузьмин, — у Людмилы нет никаких мотивов для того, чтобы желать смерти Борису.
— А у вас? — вцепился в него милиционер, — насколько мне известно, ваша компания переживает сейчас не лучшие времена. Может быть господин Бельский какими-то своими действиями настолько вам мешал, что вы решили от него избавиться?
— Отравив его у всех на глазах? — иронично спросил Виталий.
— Это случается довольно часто. Таким образом вы думали снять с себя подозрения.
Кузьмин посмотрел на него как на идиота.
— А вы, граждане, какого хрена находитесь на месте преступления? — он прищурился и подозрительно оглядел сначала Настю, а затем Пенька.
— Анастасия Михайловна — моя невеста, извольте говорить с ней уважительно! — взревел Кузьмин.
— Значит, невесту с потерпевшим не поделили! — обрадовался жлоб-оперативник, — ай-ай-ай, Виталий Николаевич, кончить друга из-за бабы!
Настя поняла, что Кузьмин сейчас набьёт тому морду, поэтому мёртвой хваткой вцепилась в Виталия, повиснув на нём всем телом. Людочка, даром, что была в истерике, быстро сориентировалась, и повисла на Кузьмине с другой стороны. Виталию ничего не стоило рывком сбросить их с себя, но, боясь причинить им боль, он, ревя, словно зверь, принялся их отдирать.