Я решила, что уже самое время выходить и стала собираться. Больше было не обязательно открывать перед собой двери, бояться за мизинчик, проходя рядом со злосчастным диваном в моей маленькой кухоньке, можно было выйти в окно и полежать на воздухе. Всё это было слишком непривычно. Кухня мне тоже больше была не нужна, ведь готовить мне не нужно. Я пока ещё не привыкла ко всем этим новшествам, поэтому по старинке выходила в дверь, хотя и закрытую, спускалась на лифте, удивляя спускающихся с верхних этажей жителей дома отсутствием пассажира, вызвавшего лифт, здоровалась и прощалась с консьержкой, молчаливо наблюдающей за камерами в своей будке. Такие вот привычки мне давали возможность почувствовать себя как раньше.
Марго ждала меня в парке, пристально наблюдая за кормлением уток в пруду. Она любит всё живое, особенно детей, всегда наблюдает за ними, подходит близко, рассматривает, и я готова поклясться, что они её тоже. В этот раз она сидела на корточках рядом с уткой, которая явно дремала и совсем не подозревала, что рядом с ней кто-то сидит. Я шёпотом позвала Марго, но та только отрицательно мотнула головой, и я поняла, что нужно подождать.
День стоял ясный, осень явно радовала погодой в этом году. Люди гуляют, наслаждаются солнышком и последней пёстрой листвой этого щедрого на краски октября. Странно, но только сейчас поняла, какая же красивая осень, и какое прекрасное это время года. Раньше я очень не любила осень, ведь она казалась такой грустной, потому что все краски вспыхивали в своей последней яркой красоте и очень быстро тускнели на ближайшие месяцев шесть.
Я тонула в этих мыслях, когда Марго, решив подшутить надо мной и малышом с воздушным шариком, лопнула его, осыпав всех окружающих блестящим конфетти.
- Очень смешно, - обиженно буркнула я в сторону Марго, которая заливисто хохотала.
- Без обид, подруга. Я не могла этого не сделать! Ты, кстати, подумала над тем, что хочешь спросить у бабушки? – всё ещё улыбаясь спросила Марго.
- Да, но мне нужно понять, как мы сможем пробраться в её сны, я пробовала попасть в сон к сёстрам, но мне так и не удалось.
-За это не переживай…- сделав паузу на мгновение, Марго продолжила с долей возмущения в голосе, - Ради всего потустороннего! Ты же ведьма! Неужели тебе не известны такие простейшие вещи, как проникновение в сон?
Иногда мне кажется, что у моей подруги решето в голове или она меня вообще не слушает. Я же ни раз говорила, что не подозревала, что все бабушкины сказки на ночь правда.
-Ну, во-первых, ведунья, - задумчиво поправила я её, - а во-вторых, мы это уже обсуждали, меня никто ничему не учил, именно поэтому я прошу твоей помощи.
- Да какая разница, - закатила она глаза, — это база. Ладно, не важно, я научу. Сегодня ночью потренируемся и хоть завтра можем пробовать пообщаться с твоей бабушкой. Я вчера, кстати, навестила её. Прикоснулась к ней. Ты знаешь, что она очень могущественна? Моё присутствие она ощутила мгновенно. Спросила про тебя, но я тут же ушла…
Конечно же я не знаю ничего о ней. Вообще будто вся моя жизнь сплошной обман, но сейчас не хочу об этом думать, поэтому решила перевести тему.
- Скажи, а что я ещё могу? Я могу как-то помочь родителям меня отпустить? Они очень грустят, мне это разбивает сердце. Может как-то забрать часть этой грусти?
- Если ты хотя бы отчасти так же сильна как твоя бабка, то безусловно можешь. Но тебе не о чем беспокоиться. Видела чайный сбор, который готовит твоя бабушка, ей не хватает одного ингредиента. Она изобретательна, - усмехнулась Марго, - такой простой рецепт, но я готова поклясться, что он для твоих родителей, и он поможет.
Спасибо бабушка. Мне стало немного легче. Наверное, она ждёт нашей встречи. Но в таком случае, раз она такая могущественная, почему она сама не связалась со мной.
-Марго, а живые ведуньи могут связаться с мёртвыми?
-Могут, но это опасно для обоих. Вызов мёртвого – это всегда зов сквозь реальность. Иногда мы умираем без сожалений и незаконченных дел, и тогда ты пробуждаешь ушедшего с миром. Этого делать нельзя. Обрекаешь душу на вечные скитания. На призывавшем это тоже отражается, он причиняет вред, который преследует его до конца жизни. Пробуждённый привязывается к пробудившему против воли. В общем не надо этого делать. От части поэтому я ушла. Но даже призыв тех, кто всё ещё здесь, забирает время жизни призвавшего. Поэтому тебе нужно самой с ней связаться. Тогда для неё это безопасно, а ты мертвее не станешь, - с какой-то горчинкой в улыбке закончила она.