— За лесом следят лесные духи. Этот амулет твоей матери защитит тебя.
Я округлил глаза и вздохнул. Да, пожалуй, только лесных духов в этой истории и не хватает...
Поцеловав тетю Нинель, я вышел из ее квартирки, достал из кармана телефон и позвонил своему работодателю. С трудом отпросившись на неделю в отпуск за свой счет по особым семейным обстоятельствам, я облегченно выдохнул. Еще раз подняв футболку и взглянув на воспаленный участок груди, я коснулся пятна кончиком пальца и сморщился от боли.
Родинка, оказывается, - мой оберег... Сердце сжалось от тоски - я ведь ничего не помнил о своей матери, совсем ничего. А теперь, через это самое родимое пятно, поставленное ею на моей груди, мы как будто обрели с ней некую связь. Я столько раз думал о том, что она бросила меня в детстве, и эти мысли обижали меня, разъедали мою душу. Сейчас же я знал, что она меня не бросала. Наоборот, я был дорог маме больше всего на свете, ведь она отдала свою жизнь за меня.
Когда я пришел домой, под дверью меня ожидало странное послание. Незнакомым женским почерком на листе бумаги было выведено несколько слов: "сегодня на кладбище в двадцать три часа." Я перечитал надпись раз десять и понял, что это писала Паулина. Только она могла назначить мне встречу в таком странном месте. Неужели она выбралась из своего заточения? Как?
С замирающим сердцем я ждал вечера. Я не мог сосредоточиться ни на книгах, ни на фильмах - раз за разом я перечитывал короткую записку, которую по-прежнему держал в руках, и все больше и больше нервничал.
Я очень боялся кладбищ, и вот теперь, чтобы увидеть любимую, мне предстоит преодолеть этот страх. Конечно, я это сделаю.
***
Без четверти одиннадцать я уже стоял у кладбищенских ворот. Ночь была теплая и ясная, луна освещала серебристым светом все вокруг. Казалось, что земля, трава, памятники, кресты и холмы могил - все покрыто жидким серебром. Я ждал очень долго, сначала вздрагивал от каждого шороха, то и дело оглядывался по сторонам, прислушивался, всматривался в темноту, а потом привык, успокоился, перестал обращать внимание на звуки и шорохи. В конце концов, несколько часов на кладбище - это еще не самое страшное и сложное. Наверняка, в лесу будет хуже.
Я размышлял о том, смогу ли я пешком добраться до лесной пещеры, где, по словам тети Нинель, рос Ведьмин Цвет, как вдруг позади меня раздались лёгкие, едва различимые шаги. Я резко развернулся и увидел тёмный силуэт девушки. Длинное платье колыхалось из стороны в сторону, волосы развевал ветер.
Паулина подошла ко мне, и я заключил ее в крепкие объятия, а потом поцеловал мягкие, податливые губ.
— Как у тебя получилось уйти из дома? — спросил я, перебирая ее волосы руками и вдыхая их божественный аромат.
— Я уже научилась ее обманывать, —ответила Паулина.
Я взял девушку за плечи и неожиданно для себя предложил:
— Паулина, давай сбежим? Прямо сейчас - поймаем попутку и уедем далеко-далеко - туда, где никто нас не найдет?
Мне было совершенно непонятно, что ее держит здесь? Сестры выросли, мать еще на ногах. А она молчит и терпит, выполняет все старухины поручения.
— Бежим со мной? — снова спросил я.
Снова загадочная грусть промелькнула в ее взгляде. Паулина отрицательно покачала головой, взяла мою руку и прижала ее к своей груди. Ее алые губы обожгли меня холодом. Странное ощущение - с ней всегда было одновременно тепло и холодно.
— Пойдем, я покажу тебе кое-что, — сказала она, — после этого ты не захочешь спасать меня.
Она потянула меня за собой, мы вошли в кладбищенские ворота и пошли вперед узкими тропами между могил. Паулина поворачивала то вправо, то влево, точно зная куда идти. По моей спине бежали мурашки, но я шел за ней без страха, уверенный в том, что мои чувства так сильны, что даже мертвец, восставший прямо сейчас из своей могилы, не сможет их разрушить.
Мы шли еще какое-то время, как вдруг Паулина резко остановилась. Кинув на меня быстрый взгляд, она отвернулась и проговорила, махнув рукой в сторону одного из каменных надгробий:
— Смотри.
Я медленно повернулся к покосившейся могильной плите, потом подошел к ней еще ближе и ощутил, как мороз сковал мое тело. На памятнике висело фото девушки, как две капли воды похожей на Паулину: темные волосы, правильные черты лица, темные глаза. Только алой помады на губах не было, и в глазах было больше жизни. Кто это? Ее сестра? Двойник?
Я с тревогой взглянул на Паулину, стоящую позади меня, она по-прежнему смотрела в сторону, длинные волосы закрывали ее лицо. Повернувшись к надгробию я дрожащими губами проговорил вслух выгравированные даты жизни и смерти девушки, ее имя и фамилию. Это не сестра и не двойник. Это была могила самой Паулины. Моей возлюбленной не существует, она умерла много лет назад...