Она склонилась, чтобы рассмотреть круглую деревянную фигурку, лежащую на моей ладони. Слегка коснувшись амулета тонкими пальцами, она проговорила:
— Месть - это черное чувство. Ты думаешь, я стану помогать человеку, которого в лес привела жажда мести?
По ее жуткому виду нельзя было и предположить, что в ней есть хоть капля доброты. Темная фигура угрожающе нависла надо мной, словно большое, темное, рогатое чудище, готовое растерзать меня в любой момент. Но, оказывается, что даже у лесных духов внешность бывает обманчивой.
— В моем сердце больше любви, чем ненависти, — опустив голову сказал я, — ведьма силой удерживает девушку, которая дорога мне. Моя мать боролась с ведьмой ради любви. И я тоже буду бороться с ней ради любви.
Женщина развернулась и прошлась по лесной поляне взад и вперед, волоча за собой складки темной мантии. В темных глазницах то загорался, то потухал огонь. Или мне это только показалось? Наконец, она повернулась ко мне и сказала:
— Ведьмин цвет испепелит тебя. Ты готов к смерти?
— Да, — твердо, без раздумий ответил я.
Она снова замолчала, как будто обдумывая и взвешивая мои слова. Потом указала длинным крючковатым пальцем на духов, которые повисли между деревьями.
— Лесовые проводят тебя до пещеры, но на их помощь не рассчитывай, Ведьмин Цвет опасен для лесовых. Огонь - это наша смерть: мучительная и долгая.
Я кивнул и облегченно вздохнул. Духи, которые сейчас бессмысленно смотрели на раскачивающиеся верхушки елей вряд ли чем-то могли мне помочь. Когда Хозяйка духов отправила их проводить меня до пещеры с Ведьминым Цветом, они потянулись друг за другом длинной вереницей, в середине которой шел и я.
По пути к пещере я снова думал о жизни и о ее непредсказуемых поворотах. Я думал о любви и самопожертвовании, об обидах и мести. Думал об иллюзиях, которые зачастую одурманивают нас похлеще всякой магии, и о надежде, которая, как обычно, умирает последней...
Интересно, если бы мы с Паулиной встретились при ее жизни, она бы смогла полюбить меня по-настоящему?
***
Пещера была совсем маленькая, едва заметная среди массивных каменных валунов, которые размещались у подножия горы. Лесовые остановились возле нее и смотрели на меня пустыми, черными глазницами.
— Уходите! Идите назад! — крикнул я, махнув на них рукой.
Лесовые начали медленно разворачиваться и вскоре ушли - скрылись между деревьями, как будто растворились в воздухе.
Я нагнулся, осторожно заглянул внутрь и увидел, что все внутри пещеры покрыто разросшимся папоротником. Всматриваясь в темноте в густую зелень, я пытался найти глазами необычный цветок. Но его нигде не было видно. Тогда я пролез внутрь, сел на каменистый выступ и замер неподвижно.
Я сидел так очень долго - минуты, часы и дни. А потом из густой листвы вдруг поднялся вверх тонкий стебель, на конце которого рос большой алый бутон. Лепестки его светились золотым свечением и медленно раскрывались один за другим, обнажая ярко-пылающую огнем сердцевину.
Я затаил дыхание - так прекрасна была вся эта картина. Цветок горел, и пламя его дрожало, бросая на своды пещеры причудливые тени. Я сидел и смотрел на всю эту диковинную красоту долго - до тех пор, пока не услышал шум и крики, доносящиеся с улицы сквозь узкий вход. Выглянув наружу, я увидел ведьму Агнессу, а рядом с ней - Паулину.
Я почувствовал, как мое сердце сжалось от тоски при виде возлюбленной. Неимоверными усилиями я заставлял себя не думать о Паулине, но все равно мои мысли снова и снова возвращались к воспоминаниям о ней. Мое сердце, моя душа и моя жизнь - все принадлежало этой длинноволосой девушке в длинном черном платье.
— Вадим! Если ты здесь - уходи! — закричала Паулина, — она убьет тебя!
Ведьма, видимо, не ожидая такого предательства со стороны "дочери", развернулась, схватила Паулину за волосы и с размаху ударила ее по лицу. Та упала, и я сжал кулаки от ярости.
— Мерзавка! А я ведь хотела подарить тебе вечную жизнь! — прошипела ведьма.
— Мне не нужна вечная жизнь. Уж лучше спать в темной, холодной могиле, чем проживать такую жалкую, подневольную жизнь! — воскликнула девушка.
Кожа не ее щеке треснула и обвисла безобразной складкой, обнажив белую кость черепа, но Паулина уже давно не чувствовала боли.
Я снова залез в пещеру, спрыгнул в заросли Ведьминого Цвета и стал пробираться сквозь пышные, ажурные листья к горящему цветку.
"Ты готов к смерти?" — слова Хозяйки лесных духов громко звучали в моей голове.
Я и сам задавал себе этот вопрос миллион раз, когда шел сюда. Но... Любовь стоит того, чтобы умереть ради нее. Иначе это не любовь вовсе.