Я готов.
Подняв дрожащую руку, я поднес ее к цветку и почувствовал, как пальцы обдало жаром. Я закрыл глаза, и передо мной возникло прекрасное и грустное лицо Паулины. А потом вдруг рядом с ней появилось еще одно женское лицо - красивое и мудрое, принадлежащее светловолосой женщине с венком на голове. Мама? Она смотрела на меня и улыбалась.
— Мама... — прошептал я.
— Ничего не бойся, сынок. Ты все делаешь правильно. Я горжусь тобой! — прозвучало в моей голове, голос был ласковый, нежный и как будто очень знакомый, родной.
Мама! У меня перехватило дыхание, на глаза выступили слезы. Я набрал полные легкие воздуха и одним махом сорвал горящий цветок с тонкой ножки. Огонь впился в мои руки тысячами раскаленных игл. От резкой боли искры посыпались из глаз, но я не вскрикнул, не отбросил цветок в сторону. Я выполз с ним в руках из пещеры и встал напротив ведьмы Агнессы.
— Давай сюда цветок и забирай девчонку! — крикнула ведьма и направилась в мою сторону.
— Ты получишь Ведьмин Цвет, — ответил я и пошел навстречу старухе.
— Нет! Нет! — закричала Паулина, поднимаясь с земли.
Она бросилась бежать ко мне, но ведьма вскинула руку в ее сторону, и тут же Паулина упала на землю, опутанная липкой паутиной, которая не давала ей пошевелиться. Подойдя к Агнессе, я вытянул вперед руку с горящим цветком.
— Коснись моей головы лепестком, когда я произнесу свое желание, — проговорила ведьма, — а потом забирай девчонку.
Она закрыла глаза и начала что-то шептать беззубым ртом себе под нос. Потом открыла глаза и взглянула на меня, давая понять, что время пришло. Я слышал, как Паулина плачет, глядя на меня.
— Вадим! Не делай этого! Ты погибнешь! Я... Я люблю тебя! — вдруг закричала она.
Я не знаю, могут ли мертвые любить, остается ли внутри мертвого тела хоть капля от чувств и эмоций, которые они испытывали при жизни. Вряд ли. Но в тот момент я искренне верил ей. Я верил в то, что Паулина любит меня, и что любовь ее так же сильна, как моя собственная.
Кинув на девушку прощальный взгляд, я схватил Агнессу и прижал ее к себе, заключая в смертельные объятия. Потухший цветок выпал из моих рук. Ведьма кричала и яростно сопротивлялась, пытаясь вырваться. Она царапала меня, кусала гнилыми зубами, раздирая мою плоть в клочья. Когда она вспыхнула, словно сухая спичка, и загорелась ярким пламенем, я понял, что моих сил больше не осталось.
Я уже не чувствовал боли - черный едкий дым, идущий от горящего тела ведьмы, заполнил все вокруг. Я глотал его, наполняясь чернотой изнутри, сливаясь с ней. А потом я перестал существовать, сам превратился в дым и пепел...
***
***
Когда просыпаешься после долгого сна или приходишь в себя после беспамятства, то в самом начале возникает странное ощущение незнания. Мимолетный момент, когда ты не знаешь, кто ты, где ты и зачем ты. Так вот, когда возвращаешься к жизни после смерти, возникает точно такое же ощущение. Поверьте мне на слово.
Я открыл глаза, не понимая, что происходит, где я и зачем... Передо мной была лишь темнота. А потом момент незнания прошел, и я вспомнил все, что случилось в лесу перед пещерой. Я снова открыл глаза - было темно. Неужели я умер?
Мне не хотелось верить в это, я попытался подняться на ноги, и только тогда почувствовал, что лежу в зарослях Ведьминого Цвета. Я выпрямился во весь рост и увидел вокруг себя знакомые своды пещеры, только сейчас здесь было темно, горящего цветка не было. Я посмотрел на руку, которой срывал цветок - она была такой, как прежде: ни царапины, ни единого следа ожога. Может быть, я заснул, и мне все это приснилось?
Я выбрался из пещеры и понял, что это был не сон - на поляне лежала куча тлеющего пепла - все, что осталось от ведьмы Агнессы. А чуть дальше, под тенью высокой сосны, неподвижно лежала Паулина, в ее руке был зажат потухший Ведьмин Цвет. Черное платье было аккуратно расправлено, лицо покрывали цветы. Я хотел подойти к любимой, но мягкий голос, раздавшийся за моей спиной, остановил меня.
— Не тревожь ее, Вадим. Она уже спит.
Мое сердце оборвалось и упало куда-то вниз. Я прижал дрожащие руки к лицу и почувствовал, как по пальцам текут горячие слезы. Мужчины не плачут, но иногда все-таки плачут.
Хозяйка лесных духов подошла ко мне сзади и положила сухие, крючковатые ладони мне на плечи. Она стояла так долго - до тех пор, пока я не успокоился. Подняв голову, я увидел, как лесные духи сооружают Паулине ее последнее пристанище. Они выкопали могилу под высокой сосной, выложили дно мягкой травой и украсили цветами. А потом бережно переложили мертвую девушку на эту мягкую "перину" и укрыли ее землей. Ей будет хорошо тут...