Паулина подошла ко мне и поцеловала в щеку, обдав меня ароматом духов. Ее губы обожгли мою кожу. Это было неожиданно, волнующе, и я инстинктивно прижал ладонь к месту поцелуя и весь напрягся. Но она, к моему разочарованию, сказала с легкой улыбкой на губах:
— Мне пора домой, Вадим, увидимся потом! Провожать меня не надо, я живу не далеко.
— Когда мы увидимся? — переспросил я, глядя на нее восхищенным взглядом.
Она обернулась и пожала плечами. Я разочарованно вздохнул.
— Ну ничего, — сказал я себе, — городок у нас маленький, никуда она от меня не денется.
Но увы, прошла неделя, а Паулина так и не пришла больше ни разу вкафе. Я спрашивал у моих знакомых старушек, но никто не видел ее или кого-то из ее семьи.
Я не мог скрывать своих душевных мук и ходил, словно в воду опущенный. Постоянные клиенты кафе сразу замечали мою грусть и пытались расспросить, что со мной случилось, чтобы потом посплетничать об этом друг с другом. Но я излил душу лишь тете Нинель, моему единственному в мире родному человеку.
— Влюбился? Ну это еще терпимо! Я уж думала, заболел и собиралась готовить тебе отвар из корня девясила, — сказала старушка и улыбнулась.
Я вспомнил про родинку, она по-прежнему противно ныла по утрам. Надо бы и вправду показаться врачу. Тетя о родинке ничего не знала, ни к чему ей лишние волнения.
— Не печалься, Вадим, хочешь я разложу карты на твою возлюбленную? — весело предложила тетя Нинель.
Я привычно помотал головой, никогда я не верил в то, что какие-то бумажки могут дать человеку подсказку. Наша жизнь зависит только от нас самих. Как могут какие-то карты рассказать о будущем?
Но тетя уже схватила меня за руку и ловко подсняла ею колоду. Разложив на столе несколько карт, она вдруг задумалась, помрачнела, достала из колоды еще три карты, а потом быстро собрала все карты со стола.
— Ну и что сказали про Паулину твои карты? — спросил я с усмешкой.
Тетя подняла на меня потемневшие глаза и ответила:
— Не ту невесту ты себе выбрал, Вадим... Но ничего не поделать, время пришло.
Я ничего не понял из ее слов, встал, грустно вздохнул и обнял тетю за худенькие плечи.
— Нет никакой невесты. Мы с ней всего два раза виделись. Исчезла она, будто и не было ее здесь никогда...
— Вот увидишь, вернется. Такие всегда возвращаются, — мрачно ответила тетя.
***
Еще неделю спустя в кафе перед самым закрытием пришел мой друг Антон. Если Антону не с кем было пойти в клуб, он всегда приходил ко мне. Вот и сегодня он распахнул дверь кафе со словами:
— Дружище, не пора ли развеяться и размять ноги в приступе безудержного танца?
— Не хочу, — угрюмо ответил я, — извини, но не сегодня, дружище.
Взяв рюкзак, я направился к выходу, подталкивая перед собой Антона, что делать было довольно непросто, ведь Антон весил в два раза больше, чем я.
— Это ты зря! В клубе сегодня куча девчонок! А одна - просто отпад. Вся в черном и танцует так, как будто выпускница школы танцев...
Я насторожился, сердце в груди забилось быстрее. Заперев входную дверь, я обернулся к Антону:
— Вся в черном? Не здешняя что ли?
Антон восторженно кивнул.
— Ну, пошли посмотрим, что за танцовщица, — ответил я и быстрым шагом направился в сторону единственного в нашем городе ночного клуба.
Когда уши привыкли к громкой музыке, а глаза - к темноте, освещаемой с разных сторон цветными проекторами, я увидел ее - Паулину. В этот раз на ней были узкие черные джинсы и водолазка. Она, действительно, танцевала очень красиво - так, как будто всю жизнь занималась танцами. Хотя... Может быть, так оно и есть, я же почти ничего о ней не знаю.
Я смотрел на девушку как завороженный. Ее плавные, грациозные движения сводили меня с ума, заставляли замирать дыхание, сжимали тело в пульсирующих конвульсиях. Она будила во мне неистовую страсть. Я чувствовал, что еще чуть-чуть, и я не выдержу и заключу ее в жаркие объятия.
Увидев меня, Паулина улыбнулась, закружилась передо мной, взмахивая волосами и покачивая округлыми бедрами. Точно змея, она извивалась, дразнила меня, манила своей красотой. А аромат ее духов - острый, дурманяще-пряный, обволакивал меня, околдовывал.
Я забыл обо всем на свете - об Антоне, обо всех окружающих. Для меня сейчас во всем мире существовала лишь она - Паулина, такая загадочная, такая желанная. Я спустился на танцпол, она подошла ко мне и обвила руками мою шею, прильнула алыми губами к моим губам. Я почувствовал, что еще немного, и я взорвусь от переполняющих меня чувств. Я был опьянен ее близостью и едва держался на ногах, хотя не пил ни капли спиртного. Любовь порой бывает крепче алкоголя.