- Я же могу тебя так называть?
- Тогда ты отныне будешь зваться Межей, - лукаво прищурившись, сказала я.
- Нет, это же полная потеря субординации! – мне показалось, или он шутит? Что ж, похоже, наше дальнейшее общение не будет столь невыносимым, как я опасалась.
- Тогда дядя Межа, - невинно похлопав глазками, рассудила я.
- Пока сойдёт, - со вздохом согласился он. – Но при Вайноне я колдон Меземир, запомнила? – со всей серьёзностью предупредил Меземир.
- Колдон — это типа колдун и дон? – с недоумением уточнила я.
- Да. Об остальных титулах тебе расскажет либо Вайнона, либо я сам, - он сделал небольшую паузу, размышляя о чём-то. – Сомневаюсь, что к тебе подпустят Всевиду.
- Почему? – удивилась я. Это показалось мне странным, как никак, Всевида была мне бабушкой, и, по логике, если она вообще было у магов, именно она должна была меня обучать.
- Она… немного не в себе, - с сардоническим смешком ответил Меземир, и я решила, что расспрошу его об этом позже.
Если честно, в первые секунды после того, как я ступила на территорию нашего дачного участка, мне хотелось развернуться и убежать, куда глаза глядят. Пусть даже снова в тот злополучный лес. Но мне этого не дал сделать Меземир, при том, что он не удерживал меня насильно, а наоборот – поддерживал морально. Одного лишь его успокаивающего и уверенного взгляда хватило мне, дабы набраться собственной храбрости и с гордо поднятой головой прошествовать до дома.
Навстречу мне как ошпаренные выбежали родители и, не дав мне опомниться, заключили в объятья. Слово «заключили», причём, здесь упомянуто в самом из прямых значений. Меня будто ужалили: так неприятно было, что они смеют прикасаться ко мне после того, как сами меня отвергли. Это было сравни предательству, и мне было противно. Я не грубо, но без сомнений брезгливо отодвинула их от себя, что не составило мне никакого труда, т. к. моя физическая сила заметно возросла после слияния с магией. И пусть Меземир объяснил мне, что их страх в ту ночь был вполне обоснован, и мне стоило злиться на родителей. Но я считала их виноватыми в том, что со мной произошло ровно наполовину, а это уже не мало. Кто-то скажет, мы должны быть благодарны нашим предкам за то, что те позволили нам появиться на свет, но я не просила их рожать меня, прекрасно осознавая при этом, что я могу унаследовать, и как это будет меня мучить. Это даже не наследственное заболевание, это – самое настоящее проклятие, которому они позволили продолжиться в моём лице. Немаловажным и ужасным также было то, что вообще позволили Вайноне приблизиться ко мне. Они могли бы оборвать все связи с ней (всё равно как не волшебники они не интересовали её), но не сделали этого, и вот теперь она знает, что я ведьма, и хочет сделать из меня очередное чудовище.
Я впервые за всю свою жизнь взглянула на родителей свысока – так, что они поёжились, будто я окатила их холодной водой. Однако недолго продлилось это странное чувство превосходства, я всё же была совестливым человеком, и мне стало стыдно. Я поникла, ссутулив плечи и опустив голову, и зашла в дом, тут же направившись в зал, где меня ждала тётка. Она вальяжно сидела на диване и, при этом, умудрялась выглядеть достойно и величественно. Если бы я не знала её гнилую душонку – что звучит весьма иронично, учитывая, что она её продала – то подумала бы, что она не иначе как благородная царица. Сегодня на ней было чёрное траурное платье, украшенное кричаще красными кружевами, а на пальцах зияли перстни с рубинами и красными изумрудами. Кажется, Меземир упоминал о том, что на них также начерчены руны.
- И какого это? – находясь в довольно хорошем расположении духа, с придыханием спросила Вайнона вместо приветствия.
- Что? – поначалу растерялась я.
- Ощущение силы, свободы, полного контроля над собой и своей жизнью, - тётка изящно поднялась с дивана и стала обходить меня по кругу. Не то чтобы мне нравилось чувствовать её за своей спиной и не видеть, что она намерена делать, но я не показала своего страха, заслужив одобрение в её глазах. Она махнула рукой в сторону двери, велев последовавшим за мной Меземиру и родителям удалиться, и по поджавшимся губам дяди я поняла, что он не очень-то рад такому раскладу, но вынужден повиноваться.
- Ты уже знаешь, кем являешься, - прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно, но я всё же ответила: - Колдон Меземир кое о чём просветил меня.