— Это, безусловно, весело, - вовсе не считая это весёлым, саркастически фыркнула я. – Но как ты себе это представляешь? У меня нет ни опыта, ни знаний!
- Ты отказываешься, не попробовав, - оставался непреклонным Меземир. – К тому же, у тебя будет соответствующая мотивация: я не стану расколдовывать зверя, если у тебя не получиться. Так что, постарайся хотя бы ради него, - он потряс находящейся в состоянии принудительного сна крысой в воздухе и положил её на стол. Сняв с правой руки перчатку, он прикоснулся ко рту крысы, и тот прямо на глазах стал покрываться корочкой.
Я брезгливо поморщилась и подошла к столу. Осмотрев лежащую крысу со всех открытых сторон, и, не решаясь прикоснуться, я попыталась включить всю свою фантазию и знания в области биологии, но так ни к чему и не пришла.
- Ты можешь хотя бы намекнуть, что я должна делать? – раздражённо сказала я.
- Ты, видимо, меня совсем не слушала. Мне на расстоянии нескольких метров слышно, как в твоей голове вертятся шестерёнки, когда как я сказал полагаться на свои чувства, - Меземир подошёл и осторожно взял меня за руку. Переплетя наши ладони, он поднёс их к зверю. – Расслабься, будто готова поведать этой крысе все свои секреты, - я усмехнулась и попыталась сделать так, как он просил. И это, на удивление сработало, мой разум словно стал более чистым и свободным. Его можно было сравнить с душной комнатой, в которой открыли настежь окно и впустили свежий зимний воздух. Но через несколько секунд это воздух сменился ядовитым зловонием, когда я вспомнила, что мне нужно сосредоточиться на крысе. Похоже, этот ужасный «запах» и был результатом проклятия, о чём я сообщила Меземиру: - Я чувствую, что она проклята, - он сразу же всё понял, и искренне улыбнулся, радуясь за меня.
- Теперь найди источник заразы, - Меземир убрал свою руку, из-за чего мне пришлось перенастраиваться и заново расслабляться, однако после я поняла, что без чьей-то помощи намного легче устанавливать контакт, если уже умеешь это делать. Я прикрыла глаза, предполагая, что так легче будет «последовать за зловонием», но дядя одёрнул меня.
- Нельзя закрывать глаза! Ты должна видеть, что происходит с жертвой проклятия, пока лечишь её, - я не совсем поняла, почему я не могу закрыть глаза, но решила послушаться старшего мага. Внутренне напрягшись, я вцепилась своей энергией в ниточку проклятия и проследовала к самому источнику. Он оказался слабым и незащищённым, пусть и спрятанным, и я оповестила дядю о находке.
– Очень хорошо! Теперь уничтожь источник.
Недолго думая, я решила сдавить источник со всех сторон, что у меня с лёгкостью получилось.
- Отпускай крысу медленно, чтобы не повредить ни физическую, ни ментальную оболочку, - предупредил Меземир, с удивлением разглядывая мою работу. Закончив, я вытерла пот со лба. Постаралась я на славу, и сил почти не осталось, но я в кои-то веки была довольна собой. – Поразительно аккуратная работа для столь юной и вспыльчивой особы, - усмехнулся дядя.
- Благодарю, - похвала хоть и была приятной, но меня больше заботило состояние крысы. Корочки ещё не успели склеить ей рот, но всё же успели появиться и пожелтеть. Но, главное, что этот процесс остановился, а дальше всё сделает регенерация. – Есть ли какое-то зелье, чтобы ускорить выздоровление? – ожидаемо спросила я. Меземир кивнул: - Есть. И ты его сейчас используешь, - он достал из другого кармана маленький пузырёк с болотного цвета жидкостью и пипетку. – По одной капле на каждую губу… - Меземир озадаченно поглядел на крысу, - … если у неё, конечно же, есть губы.
С филигранной точностью выполнив указания, я с замиранием сердца стала наблюдать, как чешуйки медленно скукоживаются и отслаиваются, а под ними появляется новая розовая кожица.
— Это ли не чудо? – выдохнул Меземир, тоже наблюдавший за процессом. Краем глаза я заметила тёплую улыбку на его лице и не смогла сдержать своей.
Иллюстрация к 3 главе
Глава 7. «Да пребудет с нами Господь!»
Данную ситуацию можно было бы назвать комичной, и, вероятно, когда-нибудь я и буду вспоминать её именно в таком ключе, однако в данный момент я готова была плюнуть на всё и увести безмятежно сидящего за бабушкиным столом с ажурной розовой скатертью Меземира из дома Исты и любым способом стереть ему память об этом месте. Всё ещё сложно было с уверенностью сказать, доверяю ли я ему, и если сама я уже не боялась поворачиваться к нему спиной, то видеть, как к нему спиной поворачивается бабушка, которая была обычным слабым человеком, было выше моих сил.
Мы с дядей сидели за столом, в то время как бабушка Иста жарила сырники и расспрашивала нас о том, как идут наши дела и не изменились ли наши планы.