- Все мы иногда совершаем неправильные поступки. И то, что ты пару раз оступилась, не означает, что ты плохая, - мягко произнёс Меземир. По его глазам я поняла, что он пытался внушить эту мысль не только мне, но и себе. И это заставило меня взять себя в руки.
- Что конкретно мне нужно сделать? – твёрдо отчеканила я.
Дядя объяснил мне, как собрать часть энергии в шар и направить его точь-в-точь в эпицентр проклятия. С огромными усилиями я сумела-таки сделать так, как он сказал, после чего выполнила уже знакомые действия и достала источник, после чего без опаски уничтожила его. Затем Меземир достал из кармана зелье, и я пару раз капнула его на губы Вячеслава, не без удовольствия замечая, как корочки стали отходить от его лица, пусть и гораздо медленнее, чем у крысы.
- У-у-х, - я утёрла пот со лба, глубоко вздыхая. Межа проверил состояние уснувшего Вячеслава и широко улыбнулся, довольный результатом.
- Пойдём, тебе стоит отдохнуть, - с искренней заботой сказал дядя, подхватывая вконец ослабшую меня под руки. Но тихо и мирно уйти нам не дали. Путь оказался преграждён мечущимся туда-сюда по коридору следователем Игорем Витальевичем, присутствие которого Меземир почувствовал ещё на выходе из комнаты. – Оставайся пока здесь, - мрачно наказал он, кивая на комнату Вячеслава.
- Ещё чего! – бойко фыркнула я, крепко вцепившись в дядин жилет. Вскоре следователь и, по совместительству, дядя звёздочки заметил нас и был готов наброситься то ли на нас, то ли исключительно на меня, но его остановила показавшаяся из ранее не замеченной нами комнаты Василиса.
«Ох, я и забыла, что она тоже тут живёт», - подумала я.
Василиса не выглядела напуганной, скорее, обеспокоенной. И, судя по всему, она прекрасно знала, зачем мы здесь, потому что кинула на меня взор полный благоговения и волнения.
- Я надеюсь, твоё вызывающее поведение означает успех, и ты нашёл нужную мне информацию, - холодно произнёс Меземир. Он прошёл немного вперёд, уверенно закрывая меня своей спиной.
- Сначала вылечи моего племянника, а потом будет тебе информация, - брызжа слюной и глядя исключительно на меня, высунувшую голову из-за плеча дяди, прорычал Игорь Витальевич.
- Зачем мне лечить его? – сардонически усмехнувшись, протянул Меземир. Но, не дав открывшему от шока рот следователю произнести и слова, добавил: - Ведь моя племянница уже вылечила его, - и Игорь, и Василиса ошарашенно захлопали глазами и метнулись в комнату к Вячеславу, попутно зовя его родителей. Мы еле успели отскочить от входа, чтобы нас не снесли всей дружной семьёй. От раздавшихся криков радости и всхлипов Меземир раздражённо потёр переносицу.
- Ему нужен покой, идиоты… - прошипел он, но не был услышан. Подождав пока родственники Вячеслава более-менее успокоятся, дядя схватил следователя за руку и оттащил в сторону для разговора. Я не стала подслушивать, а, вместо этого, позвала Василису. Она подошла ко мне, невесомо ступая по поскрипывающему паркету.
- Давно не виделись, - внезапно заговорила она, стеснительно улыбнувшись. Я, ожидавшая того, что она теперь боится меня, сначала была сбита с толку, но очень быстро оправилась.
- Давно, - кивнула я. – Тебя здесь не обижают? – со строгим выражением лица кивая в сторону Вячеслава и его родителей, поинтересовалась я.
- Нет, - Василиса отрицательно замотала головой. – На самом деле, я зря боялась рассказать дяде и тёте о поведении Славы, - поделилась она. – Они сами были ошарашены, когда я рассказала о причине проклятия. И они никогда не признают, но они понимают, что избаловали его.
- Ну, что ж, - я неловко кашлянула. – Рада, что всё закончилось относительно хорошо. И, ты не думай, что я постоянно делаю что-то такое, просто… так получилось, - закончила совсем скомкано, но Василиса и бровью не повела, лишь доверительно кивнула мне и прошептала «спасибо».
Закончив разговор с заметно побледневшим следователем, грозно выглядящий Меземир поманил меня за собой, и мы поспешили уйти, так и не отблагодаренные никем, кроме Василисы.
Глава 9. «Отдых»
Майские праздники! Что может быть лучше, чем они? Солнце греет, но ещё не настолько, чтобы было жарко, прохладный ветерок бодрит, а зелень пахнет свежестью и молодой жизнью. Я не любила шашлыки, поэтому спряталась, как только о них пошла речь. Меня хотели запрячь в помощники отцу у мангала, но работать с ним не было ни желания, ни сил. В конце концов, за эти полтора месяца со мной произошло столько, сколько не произошло со мной за всю мою прошлую жизнь.
Меземир, как оказалось, тоже не горел желанием праздновать, и никто этому не удивился. Он всегда был более закрытым, чем остальные наши родственники. Я была этому рада, т. к. у меня появилась ещё одна возможность узнать от него что-то новое, хоть я и устала от зубрёжки и уроков.