«Ладно», - думала я.
«Мне осталось учиться с ними всего пару месяцев… даже меньше, если не считать время экзаменов!» - но я зря себя успокаивала. Оказалось, что кто-то, точнее, один определённый «некто» пустил обо мне слух или просто не смог держать язык за зубами. Неприятную весть мне принесла Вера, после чего принялась рассуждать и пытаться узнать у меня хоть что-то:
- Уж не знаю, что сейчас происходит у тебя с твоими родственниками, но, похоже, кое-кто считает тебя и твоего дядю чернокнижниками, - я вздрогнула от последнего слова, т. к. в одной из книг видела, чем занимаются чернокнижники на пару с некромантами.
- Не томи, Вера, прошу тебя! Но если это какая-то глупая сплетня младшеклашек, можешь даже не начинать! – буркнула я, хотя вовсе не хотела грубить подруге.
- Младшеклашек или не младшеклашек, но наша Звёздочка поправился, и почти все наши сверстники считают тебя ведьмой, которая сначала прокляла его, а потом расколдовала, - обиженно пробубнила Вера, кивая в сторону столпившихся в коридоре одиннадцатиклассников. Сами мы сидели в классе на последнем ряду и ждали начала урока.
— Вот идиот… - гневно прошипела я, медленно закрывая глаза и пытаясь успокоиться, представив что-то приятное. На ум приходила только картина его хладного трупа и Вайноны за компанию.
- Я вот одного не понимаю: один раз нарвался – получил, неважно от кого, но всё же… отделался легко и вылез почти, что сухим из воды, так зачем искушать судьбу? - возмущалась Вера, совсем забыв о мой грубости и переключившись на Веточкина. Я не поддержала новую тему, но и не стала перебивать. Учебный день прошёл как в тумане, к тому же отменили последний урок, и я, к несчастью, совсем не отдохнула от домашних проблем, а только больше в них погрузилась.
«Вот так вот живёшь, пусть и не в самой благополучной семье, но более-менее нормальной, строишь планы, а потом в тебе происходят изменения, из-за которых у тебя портятся отношения почти со всеми близкими и знакомыми. И самое главное, ты не можешь даже толком ответить, плохо это или хорошо, ведь, как там говорят? Друг познаётся в беде? Вот и все лжедрузья и лжеродственники явили свои истинные обличия… Бр-р-р, некоторых я бы предпочла никогда не видеть!» - я вновь вспомнила птицевидную Всевиду и чуть было не выругалась несмотря на то, что принципиально не использовала нецензурную лексику.
Уроки закончились, мы с Верой собрали вещи, убедились, что точно можно уходить и не будет никакого «а я вас не предупреждала об отмене урока, значит, вы должны были прийти», и вышли из здания.
- Давай поторопимся, можем на автобус успеть, - смотря на расписание на смартфоне, сказала Вера.
- Меня забрать должны, - неуверенно протянула я, ибо машины Меземира во дворе не обнаружила, а он никогда не опаздывал. Может, я что-то прослушала? – Если хочешь, можем тебя подбросить… Нет-нет, это плохая идея, прости! – было неудобно перед Верой за вылетевшие невзначай слова, а потом и за последнюю фразу, прозвучавшую, будто я не хочу ей помогать, но рисковать не стоило. Кто знает, вдруг Вайнона может учуять, что Вера была в машине Меземира, и у неё возникнуть вопросы и подозрения?
- Ладно, я тогда с тобой подожду, а потом на такси. Если честно, мне сегодня неохота трястись в общественном транспорте, - ничуть не показав своего удивления, Вера махнула рукой и встала вместе со мной в тень за школой. Я благодарно улыбнулась поддерживающей меня подруге и прикрыла глаза от палящего солнца.
- Эй, Потворская! – вслед за окликом послышался весьма не уважительный «пацанский» свист.
- Ой, да ладно… - цокнула языком Вера. Я же мрачно посмотрела на приближающихся местных «спортсменов» и отпрянула от холодной стены, на которую до этого опиралась.
- Чего надо? – точно также ответила я, складывая руки на груди.
- Правильно-правильно, держи свои ручонки подальше! – гоготнул Юлик Еремеев и снова присвистнул. Мы с Верой заметили на руках одного из его друзей то ли массивные кольца, то ли кастет и сделали пару шагов назад. – Чего это вы? Страшно? А когда ты, Потворская, на мальчика набрасывалась, тебе страшно не было? – явно чувствуя себя великим защитником всех униженных и оскорблённых, Юлик обнажил кривые жёлтые зубы, портящие всё впечатление о нём, как о парне, ведущем здоровый образ жизни. Тело у него было спортивным, а вот лицо со впалыми щеками, красными глазами, а также зубы выдавали в нём заядлого курильщика.